Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице - Эрл Стенли Гарднер

— В штатском.

— Веди их сюда. Принеси еще несколько стульев, Тони. Кофе, сигары. Хорошие сигары, самые лучшие.

Официант исчез.

Албург снова обратился к Мейсону:

— Это очень мило с вашей стороны, мистер Мейсон.

— Не стоит благодарности. Если честно, я заинтересовался. Как вы думаете, что им нужно?

— Что им нужно? — переспросил Албург. — Эта дамочка. Ее норковая шуба. Здесь не может быть никаких сомнений. Если даже шуба и не краденая, то они возьмут ее в качестве доказательства. Через две недели кто-то из любовниц полицейских чинов станет в ней щеголять. Что мне делать? Я…

— Перекиньте ее через спинку моего стула, — предложила Делла Стрит. — Таким образом они решат, что шуба моя.

— Скрывать от них мне, конечно, ничего не хочется, — пробормотал себе под нос Албург. — Но я также не хочу, чтобы они обнаружили у меня норковую шубу. Представляете заголовки в газетах: «Полиция находит украденную норковую шубу у официантки из ресторана Албурга». Все сразу же решат, что ее стащили у посетителя и…

Штору отодвинули в сторону.

— Проходите, пожалуйста, — прозвучал голос официанта.

В кабинке появились двое полицейских в штатском. Один из них показал пальцем на Албурга и сказал:

— Вот этот.

— Привет, — поздоровался второй.

— Присаживайтесь, господа, присаживайтесь, — пригласил Албург. — К сожалению, все кабинки заняты. Я сейчас тут беседовал со своим приятелем, и он предложил…

— Это же Мейсон, адвокат, — узнал один из полицейских.

— Все правильно, — подтвердил Албург. — Мистер Перри Мейсон, адвокат. Так в чем дело, господа? Чем могу быть вам полезен?

— Мисс Стрит, моя секретарша, — представил Мейсон.

Оба полицейских кивнули Делле Стрит, но ни один из них не назвал своей фамилии. Вопросы стал задавать младший по возрасту.

Официант принес стулья и сигары.

— Что-нибудь еще, господа? — спросил Албург. — Что бы вы…

— Пусть принесут большой кофейник, — перебил его полицейский. — Я пью кофе со сливками и сахаром. Мой напарник — просто черный. Ладно, Албург, выкладывайте.

— Что выкладывать?

— Сами знаете — об официантке.

— О какой официантке?

— Той, что убежала. Не заставляйте нас терять время. Что, черт побери, произошло? Вы в курсе?

— Я не понимаю, — ответил Албург. — Почему вы обращаетесь именно ко мне? Она здесь работала. Вы заметили ее, она заметила вас — и бросилась бежать.

Полицейские переглянулись.

— Что вы имеете в виду — заметила нас? — решил уточнить младший по возрасту.

— Но ведь заметила же, не так ли?

— Черт побери, нет.

— Тогда почему она убежала? — удивленно спросил Албург.

— Именно это мы и пытаемся выяснить у вас.

— Тогда откуда вы узнали, что она убежала?

— Потому что кто-то пытался заставить ее сесть в машину, припаркованную в переулке за вашим рестораном. Она не хотела этого делать. У того человека был с собой револьвер. Он дважды выстрелил в нее. Она бросилась бежать, вылетела на ближайшую улицу. Ее сбила проезжавшая машина. Водителя сбившей ее машины винить нельзя: на светофоре горел зеленый свет. А стрелявший дал задний ход и скрылся.

Моррис Албург провел рукой по лысине.

— Да будь я проклят! — воскликнул он.

— Нам нужно выяснить, что случилось. Сумочка оказалась у нее с собой. По содержимому мы поняли, что ее зовут Дикси Дайтон и она работает здесь. Ее опознали как официантку, выбежавшую из переулка. Рядом с вашим черным ходом мы обнаружили передник. Посудомойка сказала, что девушка была в панике, по пути схватила сумочку, но передник сняла уже на улице… А теперь расскажите нам о ней.

Моррис Албург покачал головой:

— Я только что рассказал мистеру Мейсону все, что о ней знаю. Она устроилась ко мне работать. По ней сразу же становилось ясно, что ей нужны деньги. Я сегодня приготовил ей чек. Она…

— Вы знаете ее настоящее имя? — перебил полицейский.

— Она представилась мне как Дикси Дайтон.

— Звучит фальшиво.

— Мне тоже так показалось, — кивнул Албург. — Но она так сказала, и я выписал чек на ее имя.

— Она сообщила вам номер по системе социального страхования?^[1]

— Да.

— Вы можете нам его назвать?

— Я его не помню, но он записан на оборотной стороне чека.

— Мы посмотрим его позднее. Так почему она бросилась бежать?

— Понятия не имею, — вздохнул Албург.

Полицейские явно считали, что допить кофе гораздо важнее, чем немедленно выяснять все обстоятельства бегства официантки.

— Кто-нибудь видел, что ее испугало?

— Не думаю.

— Выясните.

Албург поднялся со стула и отправился в зал.

Делла Стрит обворожительно улыбнулась полицейским.

— Вы появились на месте происшествия просто мгновенно, — заметила она.

— Мы получили сигнал по рации, — объяснил один из них. — А вы как оказались замешаны в это дело?

— Мы не замешаны, — ответил Мейсон. — Мы просто заканчиваем ужин. Мы давно знаем Морриса. Он пожаловался на то, что сбежала официантка.

— А как он выяснил, что она сбежала? — поинтересовался полицейский.

— У повара накопились невостребованные заказы, еда стала остывать, а посетители выражать недовольство.

Вернулся Албург и сообщил:

— Не могу понять, что ее испугало. Вот только…

— Какой столик она обслуживала? — перебил полицейский.

— У нее было четыре столика. Она уже собиралась выйти в зал с подносом. На нем стояли три стакана и масло. В этом я уверен. Больше ничего сказать не могу.

— Три стакана? — уточнил Мейсон.

— Да.

— Это нам должно помочь, — решил один из полицейских. — Люди обычно ужинают вдвоем, вчетвером или в одиночестве. Втроем — очень нетипично. Значит, у нее за одним столиком оказалось три человека. Она уже готова была нести им заказ, но внезапно узнала их, или они узнали ее.

Албург кивнул.