И пес с ним - Спенсер Куинн

– Зажги мой огонь, – проскрипел Капитан Кранч. На этот раз я тоже расслышал слова.

– Давайте не будем спешить, – предложил Берни. – Я должен восстановить хронологию.

– А что это такое? – спросила Синтия.

Да, мне тоже интересно. Мой партнер нередко употребляет длинные и сложные слова. Будь у него выбор, он дни напролет проводил бы, уткнув нос в книжку, только вот из-за обязанности выплачивать алименты и неудачного вложения денег в предприятие по пошиву трусов с пестрым гавайским рисунком (Берни без ума от одежды с гавайскими мотивами) выбора у него нет.

– Последовательность событий, – объяснил Берни. – Когда вы видели Мэдисон в последний раз?

Синтия посмотрела на свои часы: большие, из золота. На запястьях, в ушах и на шее у нее тоже было золото. Лично я к нему равнодушен. Пару раз пробовал лизнуть – ничего особенного, хотя серебро на вкус еще хуже.

– В восемь пятнадцать утра, – ответила Синтия, – когда подвезла ее к школе.

– Как называется школа?

– Хейвенли-Вэлли.

– Не слышал о такой.

– Она совсем новая, расположена к северу от Пума-Уэллс. Там работает мой бывший муж, предприниматель по строительству частных жилых домов.

– Ваш бывший муж? Отец Мэдисон?

– Да. Мы в разводе уже пять лет.

– Вы звонили ему?

– Разумеется. Он не видел девочку.

– Опекунство оформлено на вас?

Синтия кивнула.

– Мэдди проводит с Дэймоном часть выходных, он может забирать ее на каждое второе Рождество, и все такое.

Берни достал блокнот и ручку.

– Дэймон Шамбли?

– Кифер. После развода я снова взяла девичью фамилию.

Девичью фамилию? Это еще что за штука? Не перестаю дивиться на людей: меняют имена как им вздумается. Меня, к примеру, зовут просто Чет, коротко и ясно.

– Мэдисон тоже носит фамилию Шамбли?

– Да.

– Когда вы с мужем развелись, ей было около десяти лет?

– Верно.

– Как она отреагировала на развод?

Синтия вздернула плечи, потом опустила. Такое пожимание иногда обозначает, что человеку все безразлично – тут уж я не сильно разбираюсь, но, может быть, это не типичный случай?

– Сами знаете, как говорят насчет детей.

– И как же?

– Развод родителей для ребенка лучше, чем плохой брак.

Берни моргнул. Мимолетное движение ресниц, едва уловимое, но я понял, что у него на уме. Он думал о Чарли и о собственном разводе. Что такое «брак» и «развод», у меня не спрашивайте, даже не пытайтесь. В собачьем мире ни того ни другого понятия не существует.

– Не понимаю, при чем тут исчезновение Мэдисон.

Ага, я тоже не врубился.

– Я должен собрать информацию, – ответил Берни. – Заполнить пробелы. – Любимое выражение моего партнера, в большинстве случаев срабатывает безотказно.

– Простите, – смутилась Синтия, – я не собиралась вмешиваться в вашу работу. Просто… – Ее глаза опять увлажнились.

Однажды крупная слеза Леды капнула на пол, и я ее попробовал. Оказалось, соленая! Удивительно.

– Просто… Господи, где же она может быть?

Берни оглянулся по сторонам, заметил на столе пачку бумажных носовых платков и подал один Синтии.

– Когда вы решили, что Мэдисон пропала?

– Когда она не приехала домой на автобусе. Во второй половине дня я обычно уезжаю из дома – веду небольшой бизнес.

– Какой?

– Занимаюсь дизайном электронных открыток.

– Электронных открыток?

– Если хотите, могу занести вас в список клиентов. – Синтия достала еще один платочек и высморкалась. Нос у нее был крошечный, совершенно бесполезный – не то что мой! И все же любопытно: что чувствуешь, когда сморкаешься? Внезапно у меня самого засвербило в носу.

Синтия и Берни еще немного поговорили о расписании автобуса, о телефонных звонках, которые она сделала в школу, своему бывшему мужу, подружкам Мэдисон, но я уже не слушал, поглощенный странными ощущениями в носу. Потом до меня вдруг донеслось:

– Почему он так сердито скалит зубы?

– Скорее просто морщит нос, – сказал Берни. – Чет, ты в порядке?

Стыдно-то как! Я хорошенько встряхнулся – верный способ начать все заново – и подошел к Берни, бодрый и энергичный, с задранным хвостом.

– Он в полном порядке, – подтвердил Берни.

Синтия как-то странно посмотрела на меня.

– Никогда раньше не видела таких собак.

– Каких «таких»?

– С разными ушами. Одно – белое, другое – черное.

Между прочим, высказываться насчет чьей-то внешности – неприлично. По-моему, это всем должно быть известно. Я тут же решил, что Синтия мне не нравится. Взгляд на Берни убедил меня в том, что и ему эта дамочка не по душе.

– Мне кое-что потребуется, – произнес он сухо, почти холодно. – Телефон и адрес вашего бывшего мужа, подруг и приятелей Мэдисон, всех остальных, с кем она общается, – учителей, тренеров и так далее. И фотографию хорошего качества.

– Одну минуту, – сказала Синтия и вышла из комнаты.

Берни сразу перешел от слов к делу: обернулся ко мне и негромко спросил:

– Нашел что-нибудь?

Я подбежал к столику с телевизором и наклонился вперед, давая напарнику подсказку. Тот опустился на колени, выудил из-под стола пакетик с марихуаной, взвесил на ладони и закинул обратно.

– Молодец.

В награду меня погладили по спине и почесали между ушами. Красота!

Возвратившаяся Синтия протянула Берни листок бумаги и фотографию в рамочке. На фото была запечатлена девушка с конским хвостом. Собственно, кони меня не интересуют, а конские хвосты очень даже нравятся.

– У Мэдисон есть парень? – задал вопрос Берни.

– Нет.

– Тогда, пожалуй, все. – Берни еще раз обвел взором комнату. – Мне нужна какая-нибудь вещь с ее запахом.

– Наволочка подойдет?

Берни подошел к кровати и снял с подушки наволочку. Мне она показалась розовой, хотя, по мнению моего партнера, в оттенках я не разбираюсь. Как следует обнюхав наволочку, я запомнил запах Мэдисон: аромат юной девушки, с нотками меда, вишни и еще большого цветка, похожего на солнце, который растет вдоль дорог. Берни сложил наволочку и убрал в пакет.

– Я с вами свяжусь. Если появится информация, звоните мне в любое время дня и ночи.

– Большое спасибо. Я вам очень признательна. – Синтия проводила нас через коридор к парадной двери. – Знаете, Анджела Дипесто в полном восторге от вас.

Берни вдруг остановился.

– Вы сказали, что работаете с ней.

– Да.

– Какое отношение Анджела имеет к электронным открыткам?

– Она пишет для меня компьютерные программы.

– Анджела Дипесто?

Синтия кивнула и открыла дверь. По тропинке к дому шла девушка с конским хвостом и рюкзачком за спиной. Лица ее в темноте было не разглядеть, но по запаху я мгновенно определил, кто это.

– Мэдисон? – растерянно проговорила Синтия и накрыла ладонью рот. У человеческого племени так делают только самки, самцы – никогда. – Господи Боже, где тебя носило?

Берни вполголоса буркнул себе под нос: