В доме лжи - Иэн Рэнкин

– Этот Несс все еще живет там?

Ребус пожал плечами. Сазерленд повернулся к подчиненным.

– Мне нужна информация, – потребовал он у всех сразу и ни у кого конкретно.

– Нам бы компьютер, – сказал Йейтс. – У меня в машине ноутбук. Могу принести.

Сазерленд кивнул и сказал – ради Ребуса:

– Так теперь называются лэптопы.

– Знаю, – огрызнулся Джон Ребус. – Что дальше?

Сазерленд задумался.

– Вы были в группе, которая вела первичное расследование. Может, расскажете, что вам известно? Нам бы это помогло.

– Предположим, – добавила Тесс Лейтон, – что это и правда машина того самого Блума, а в багажнике – он сам.

– Давайте мыслить шире, – согласился Сазерленд. – А Джон, может быть, пока даст показания – просто чтобы все прояснить. Архив ведь остался?

– Наверное, почти все забрал ОБК, – как бы вскользь заметил Ребус, делая вид, что изучает карту.

– ОБК?

– Я знаю, что теперь они называются АКО, но в две тысячи шестом это был отдел по борьбе с коррупцией. Кое-кому из вас небольшая лекция по истории пошла бы на пользу. Тогда полиции Шотландии еще не существовало. Были восемь региональных подразделений…

– Простите, Джон, а при чем здесь ОБК? – перебил Сазерленд.

Ребус сделал вид, что задумался.

– Ну, – сказал он наконец, – мы каким-то образом умудрились устроить черт знает что. ОБК был, так сказать, вишенкой на торте, не более.

– И верно. – Взгляд Рида был прикован к экрану телефона, большой палец работал без устали. – Во время расследования и после него семья Блума подала с десяток жалоб. А в прошлом году снова взялись за старое.

Ребус медленно кивнул, не сводя глаз с Сазерленда.

– Дело сильно бы упростилось, если бы в машине оказался кто угодно, только не Блум. Есть шанс, что это самоубийство?

– Думаю, самоубийство можно смело исключить. Кто-то загнал машину в заросли папоротников и прикрыл ветками.

– Он сам мог это сделать, а потом залезть в багажник. Если действительно хотел, чтобы его не нашли.

Джордж Гэмбл сипло усмехнулся.

– Вы когда-нибудь видели, чтобы самоубийцы сковывали себе лодыжки наручниками?

– Наручники? – Ребус перевел взгляд с Сазерленда на Шивон, после чего снова посмотрел на Сазерленда.

– Мне кажется, на этом этапе еще рано афишировать подробности. – Сазерленд сердито глянул на Гэмбла.

– Полицейские наручники? – нажал на него Ребус.

Сазерленд вскинул ладонь:

– Давайте пока притормозим. Лучше присядем, и вы расскажете нам эту историю.

– Чашка чая была бы очень кстати.

Сазерленд кивнул и взглянул на Кларк:

– Шивон, вы тут лучше всех ориентируетесь…

– Через дорогу есть кафе. Самый подходящий вариант.

Сазерленд извлек из кармана двадцатифунтовую банкноту и протянул ей.

– Погодите-ка! – возмутилась Кларк. – Вы что, хотите меня туда отправить?

– Я просто делегирую задачу, – с хитрым видом сказал Сазерленд.

Кларк выдернула купюру у него из пальцев и подошла к Эмили Краутер:

– Тогда отправляйтесь вы, констебль Краутер.

Краутер нахмурилась, но Кларк положила купюру на стол и подтолкнула к ней.

– Да уж, делегировали. – Ребус натянуто улыбнулся и спросил у Сазерленда: – Итак, с чего мне начать?

3

Улица в Блэкхолле, застроенная одноэтажными жилыми домами, была бы тихим уголком, если б не водители, страстно желавшие избежать соседней – и более оживленной – Куинсферри-роуд. Ребус толкнул кованую калитку. Смазанные петли, ухоженный сад по обеим сторонам выложенной плиткой дорожки. Два мусорных бака – один с бытовыми отходами, другой со всяким садовым мусором – уже выставлены на тротуар за воротами. Ребус позвонил в дверь и подождал. Наконец дверь открылась. Стоявший на пороге человек был ровесником Ребуса, но выглядел лет на пять моложе, Билл Ролстон и на пенсии следил за собой, а в глазах за полукруглыми стеклами очков по-прежнему светился острый ум.

– Здравствуй, Ребус, – мрачно произнес он и внимательно оглядел Ребуса с ног до головы.

– Ты уже слышал?

Ролстон скривил рот:

– Конечно, слышал. Но никто пока не говорит, что это он.

– Это вопрос времени.

– Да, вероятно. – Ролстон вздохнул и отступил в прихожую: – Тогда лучше зайди. Чай или что покрепче?

– Чай в самый раз.

Направляясь на кухню, Ролстон бросил взгляд через плечо:

– Первый раз вижу, чтобы ты отказался.

– Я, похоже, подхватил ХОБЛ.

– И что это значит на человеческом языке?

– Хроническая обструктивная болезнь легких. Если по-нормальному – эмфизема.

– На тебя похоже – заболеть чем-то, в названии чего есть “л”, как в “легавый”.

– Да, повезло так повезло.

– Как бы то ни было – сочувствую. Хроническая, обструктивная – паршиво звучит. Что одно, что другое.

– Ну а ты как? – спросил Ребус.

– Бет умерла в прошлом году. Всю жизнь курила по пачке в день. Споткнулась, упала, ударилась головой – оторвался тромб. Представляешь?

Кухня была безупречна. Обе обеденные тарелки – и глубокая, и мелкая – вымыты и уже в сушилке. Отмытую пластиковую посудину из-под супа ожидал за дверью черного хода контейнер для сбора перерабатываемого мусора.

– Сахар? – спросил Ролстон. – Забыл что-то.

– Только молоко. Спасибо.

Не то чтобы Ребусу сильно хотелось чая. После поездки в Лит он был сыт чаем по горло. Но пока Билл Ролстон заваривал чай, Ребус присматривался к нему. К тому же он знал, что Ролстону нужно время, чтобы подумать.

– Вот сюда. – Ролстон вручил гостю кружку и показал дорогу. Гостиная маленькая, столовой нет вовсе. Семейные фотографии, безделушки, стеллаж, набитый книгами в мягкой обложке и DVD-дисками. Ребус внимательно изучил полки.

– Не часто в наши дни увидишь Алистера Маклина, – заметил он.

– Наверное, тому есть причины. Садись и рассказывай, что у тебя на уме.

Рядом с любимым креслом Ролстона стоял журнальный столик. Два пульта, телефон и запасные очки. Яркие картины на стенах отражали вкусы скорее Бет, чем ее мужа. Ребус устроился на краю дивана, держа кружку в ладонях.

– Если в машине и правда он, то это, скорее всего, убийство. Судя по описанию тела, он был мертв, уже когда мы его искали.

– Тело нашли в Портаун-Вудз?

Ребус кивнул.

– Джон, ты же знаешь, как мы прочесывали этот лес. Десятки людей… сотни часов…

– Я помню.

Квартира Стюарта Блума находилась в Камили-бэнк, к северу от центра города. Ближайшим к его дому полицейским участком была штаб-квартира полиции Лотиана и пограничных территорий на Феттс-авеню, в просторечии известная как Большой дом, так что предыдущая следовательская группа базировалась именно там, в двух кабинетах, где обычно собиралось начальство. Расследованием руководил старший инспектор Билл Ролстон, под началом которого служили Ребус и еще с десяток следователей угрозыска. На первом же