Ночные тени - Александр Горский

Интересно. Незапланированный стриптиз в компании бородатого мужика неопределённой национальности. А если отказаться?

– А если я откажусь?

– Шоссейная, девятнадцать, – тут же отозвался водитель. Очевидно, его собственные инструкции предполагали такой вариант развития событий, – оплата по тарифу.

Вон оно как. Вариантов всего два, выходит. Либо с голым задом неизвестно куда, либо в Печатники. Что там в этих Печатниках может быть интересного?

– Да понял, я понял… Трусы тоже снимать?

– Слушай, брат, всю одежду снять надо. Трусы, что, не одежда?

Во как день интересно складывается. Без трусов, зато с новым родственником. Брат нашелся.

– Держи, брат. Не потеряй только.

Смуглая рука быстро забирает свою добычу.

– Ты точно все снял, на тебе ничего больше нет? А то они ведь смотрят. Надо, чтобы им все понравилось.

Не оборачиваясь, водитель тычет пальцем в потолок.

Ах, вот оно что! Тут еще и камеру присобачили. Интересно, сколько там зрителей? Знал бы раньше, двигался как-то посексуальнее, а теперь что остается? Разве что ручкой им помахать.

– Вот, держи.

Пакет перелетает обратно на сиденье. Упс… это не тот пакет, во всяком случае, вещи в нем точно другие. Хотя размерчик… размерчик, вроде, подходящий. Конечно, не писк моды, но, вроде, не секонд хэнд. Скромненько, серенько. В принципе, так и должно быть, дебютант должен выглядеть скромно.

«Камри» затормозила, несколько резче, чем этого хотелось бы не пристёгнутому пассажиру заднего сиденья.

– Все, брат, приехали. Выходи.

Не успел пассажир покинуть салон автомобиля, как «Камри» заморгала левым поворотником, отъезжая от тротуара.

– Стой! Погоди! – пассажир бросился обратно к машине. – А вещи? Вещи мои где будут?

– Шоссейная, девятнадцать, – рассмеялся водитель и до упора вдавил в пол педаль газа, вклиниваясь в проносящийся мимо железный поток.

Юморист. Попался б ты мне в руки в другой обстановке, я бороденку твою выщипал бы. Не спеша, по волосиночке. Чтоб у тебя время было прочувствовать. Но бороденки этой, как и вещей, я так понимаю, не видать мне больше. Черт с ними, телефон только жалко, опять придется два часа сидеть, все пароли восстанавливать.

– Спустишься в переход, выйдешь на другой стороне и сядешь в такси с наклейкой.

Невысокая фигура проскользнула мимо и тут же растворилась в толпе, только что вывалившихся из автобуса пассажиров.

Переход. Можно и в переход. Надеюсь, хотя бы в переходе раздеваться не надо будет. Интересно, а зачем они этот стриптиз в такси организовали? Смотрели, нет ли на мне микрофонов? Скорее всего… Так, где тут у нас такси? Да еще с наклейкой. Мать моя! Они же все с наклейками.

Несколько мгновений он стоял неподвижно, затем бросился к одному из застывших у тротуара автомобилей. В небольшом белоснежном кругляше с трудом умещалась надпись, выполненная красными печатными буквами: «Шоссейная, 19».

На этот раз водитель оказался ярко выраженным славянином. Русоволосым, круглолицым, хмурым и неразговорчивым. Он молча вел машину, иногда похлопывая по рулю в такт звучащей из колонок мелодии.

– Сядь за мной и приготовься выйти через левую дверь.

Выйти? На третьем кольце? А что потом они прикажут сделать, прыгнуть с эстакады?

Впервые за весь день в голове появилась мысль о том, что, может быть, ему и не стоило лезть во всю эту историю. Вот, действительно, зачем? Ведь и так в принципе все неплохо. Можно даже сказать, временами весело. А главное, папа не жмется, без особых уговоров все это веселье спонсирует. Нет, же, стало скучно. Захотелось новых высот. Вот тебе и высоты…

Машина резко затормозила.

– Быстро выходи, перебирайся через отбойник! – новая команда прервала его размышления.

– И куда я там денусь?

– Выходи, – в голосе водителя послышалась раздражение, – иначе…

Ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

– Я понял, понял, – буркнул он напоследок водителю, – иначе Шоссейная, девятнадцать.

Ответа не последовало.

С трудом перебравшись через первую линию ограждения и оказавшись на разделительной полосе, он задумался, стоит ли лезть дальше, туда, где мимо мчался безостановочный поток машин. Он еще не пришел ни к какому решению, когда прямо напротив него остановился белый «Киа-Рио» и коротко посигналил. Секунду спустя возмущенно взревел клаксон ехавшего следом за «Рио» черного «Гелендвагена», которому маленький автомобильчик перекрыл дорогу.

– Да, иду я, иду, – пробормотал он, перепрыгивая через отбойник.

Оказавшись на заднем сиденье, он на всякий случай уточнил у водителя.

– В Печатники?

– В Печатники? – тот удивленно оглянулся. – Ты, может, и в Печатники, а я малость в другое место.

Проехав всего около двухсот метров, автомобиль перестроился в правый ряд и съехал с эстакады. Еще метров триста и Киа прижался к обочине, почти коснувшись бампером стоявшего перед ним брата-близнеца.

– Пересаживайся!

На этот раз уточнять что-либо не имело смысла. Все очевидно. Те, кто собираются с ним встретиться, сперва хотят убедиться в отсутствии слежки или отсечь ее в том случае, если она все же имеется. Разумно.

– Держи! – едва он успел занять место на заднем сиденье, как автомобиль тронулся с места, а водитель протянул ему черный холщовый мешок, – сказали, ты эту штуку должен надеть на голову, тогда сможешь увидеть что-то интересное. Я, правда, не понял, что там увидеть можно. Я внутрь заглядывал, ничего нет.

– Ну, так оно не каждому видно становится, только избранным.

Ну, вот и все, похоже, мы близимся к финальной стадии. Раз мешок на голову надели, значит, не хотят, чтобы я видел дорогу. Получается, повезут туда, куда и будем встречаться. Хотя, судя по тому, что говорит водитель, он не в теме. Значит, скорее всего, еще раз сменим машину, но ни ее саму, ни того, кто будет за рулем, я уже не увижу. Я бы так сделал.

Так все и вышло. Спустя несколько минут автомобиль остановился. Задняя дверь открылась, и чьи-то крепкие руки помогли ему выбраться из машины. Десяток шагов, затем нажатие ладони заставило его пригнуться и вновь уже который раз за день сесть на заднее сиденье.

На этот раз дорога показалась ему очень долгой. Хотя, возможно, все дело было в окружавшей его темноте и тишине. Хоть бы радио включили… Или они думают, я по числу песен вычислю хронометраж, затем умножу на среднюю скорость перемещения по Москве в это время суток и путем этих гениальных вычислений получу радиус окружности, внутри которой могу находиться? А потом, когда меня отпустят, взгляну на карту и уверенно ткну пальцем. Здесь! Из всех зданий по приметам подходит только это. Только в нем на крыльце целых восемь ступенек, гулкое эхо и пахнет с одной стороны битумом, а с другой свежей выпечкой. А это значит, надо искать заброшенный склад или ангар, расположенный аккурат между асфальтовым заводом и пекарней.