Метель - Наталья Андреева

– Маша, Маша… Какая же ты еще девочка!

– Ну и пусть! Я ни о чем не жалею! Ни о чем!

– Все зло, которое ты делаешь, к тебе же и вернется.

Видимо, Надя была права.

…Это случилось в начале февраля. Маша сидела за своим рабочим столом, когда в приемную вошла холеная женщина средних лет. Ее нельзя было назвать красавицей, но она была шикарно одета, идеально подстрижена, в вечернем платье, накинутом поверх него собольем манто, в ушах переливались искусной работы серьги, а на тонком белом пальчике Маша разглядела обручальное кольцо с крупным бриллиантом. Глядя на эту шикарную женщину, Маша почувствовала себя замарашкой. И тон у нее был заискивающий, когда она спросила:

– Что вы хотели?

– А где Владимир Васильевич?

– Он у себя.

– Замечательно!

Женщина, не трогаясь с места и ничуть не стесняясь, стала ее разглядывать. Потом улыбнулась и направилась к двери с табличкой «Генеральный директор». Маша привстала, но не решилась преградить ей путь. Но тут дверь открылась сама, и из кабинета вышел Володя, то есть, Владимир Васильевич. Маша увидела, как он сначала побледнел, потом покраснел, как рак и залепетал:

– Люда? Ты здесь? Но я же должен был за тобой заехать… Маша, это моя жена… Людмила… Людмила Павловна… Так неожиданно…

– Зачем такие сложности, дорогой? Ты работаешь, я сижу дома, ты деловой человек, а я бездельница, домохозяйка. Зачем же утруждаться? Работай, ты же у нас кормилец, – Людмила Павловна тонко улыбнулась. – Я сама за тобой заехала. Поедем на моей машине. Собирайся, я не хочу опоздать.

– Но… Ужин с деловыми партнерами у нас в восемь вечера…

– Дорогой, на улицах сегодня ужасные пробки. Секретарь, вы, почему не предупредили своего шефа о пробках?

– Я… Ой, извините.

Людмила Павловна царственно повела плечами. Она здесь чувствовала себя хозяйкой. Маша стушевалась.

– Сколько тебе нужно на сборы, дорогой? Я пока посижу здесь, а, Маша, кажется? Маша сделает мне кофе. Маша, вы умеете варить кофе? Или вы ничего не умеете?

Она побагровела.

– Да-да, сделай нам кофейку, – сказал Владимир Васильевич.

– Кофе буду пить я, – отрезала Людмила Павловна. – А ты собирайся. Сделай нужные звонки, приведи в порядок бумаги, выключи компьютер. Время у нас еще есть.

– Хорошо, – шеф кивнул и поспешно скрылся в своем кабинете.

Людмила Павловна, не снимая манто, присела на диван, а Маша побежала варить кофе. Пока она носилась по офису с кофейником и чашками, сотрудники понимающе переглядывались. Наконец, Маша поставила перед хозяйкой крохотную чашечку с дымящимся кофе. Та к ней даже не притронулась. Спросила вдруг:

– Сколько вам лет?

– Девятнадцать.

– Девятнадцать. И уже такая дрянь!

– Я не понимаю…

– Приезжая, да? Москву покоряем. И откуда вы только такие беретесь! А, главное, откуда в вас столько наглости?

– Я…

– Молчать! – взвизгнула вдруг Людмила Павловна.

В приемную выскочил перепуганный Володя:

– Что случилось?

– Ничего. Ты готов?

– Да.

– Тогда поехали.

Людмила Павловна встала и направилась к лифту, перед которым сидел охранник. Муж поспешил за ней. Охранник тут же вскочил, вытянувшись перед хозяевами в струнку.

– С какой стати ты представляешь меня своей секретарше? – услышала Маша. – Это что, традиция такая?

– Нет, но…

– До меня стали доходить сплетни. Ты это выделил среди прочих? Извини, но где твои глаза? Где твой вкус? Я зря потратила на тебя пятнадцать лет!

– Дорогая…

– Молчать!

Двери лифта, наконец, открылись. Супруги зашли туда. Когда они уехали, Маша без сил опустилась на диван перед чашкой с остывающим кофе. Голова у нее закружилась, замутило, в глазах потемнело.

– Плохо, да?

Она подняла глаза. Одна из подружек, которые появились у Маши в последнее время. Оля, кажется. Из бухгалтерии.

– Ничего. Нормально.

– У меня тоже так было, когда я была беременная. Тебя часом не тошнит?

– Тошнит? – Маша с отвращением посмотрела на кофе. – Да, наверное.

– Не расстраивайся. Хочешь, телефончик дам?

– Телефончик? Какой телефончик?

– Ну, как какой? – Оля сделала круглые глаза. – Клиники! Это хорошая клиника, там все делают быстро и анонимно. Ты же не рожать собираешься?

– А почему нет?

– С ума сошла! Ты ж ее видала! У нее отец – банкир с Рублевки!

– А у меня – грузчик с мясокомбината, – грустно пошутила она.

– Дочь банкира никто не променяет на дочь грузчика, пусть даже и с мясокомбината. Ну, так дать тебе телефон?

– Я еще не знаю наверняка… Может, нервы?

– Все так думают: нервы, отравилась, поправилась за зиму… У нас, женщин, что ни болезнь, то беременность! Это я тебе говорю! А я в этом деле эксперт!

«Шла бы ты…», – хотелось сказать Маше. Но она впервые заволновалась. Понятно, что надо ждать месячных. Еще ничего не ясно, еще есть шанс, что все обойдется.

Но о своих подозрениях все-таки сказала Володе. Ее женатый любовник заволновался:

– Может, съела что-нибудь? Или перенервничала.

– Не знаю, может быть. Месячные должны прийти со дня на день.

– Обойдется, – уверенно сказал он. – Я был осторожен.

Через три дня, вызвав ее в кабинет, он каким-то особенным голосом спросил:

– Ну, как?

– А, никак!

– Что значит никак?

– Задержка.

– Может быть, и обойдется.

– Может, и обойдется, – грустно сказала она.

– У меня большие связи, – засуетился Володя. – Ты не бойся, наркоз сейчас дают хороший, все сделаем в лучшей клинике…

– Что сделаем? – испугалась она.

– Аборт, разумеется!

– Я не буду делать аборт, – твердо сказала Маша. Сама от себя не ожидала такой решимости.

– То есть, как это? – опешил он. – Как это ты не будешь?

– А вот так! Я не хочу остаться бесплодной! Сначала надо ребенка родить, а уж потом делать аборты! А лучше вообще их не делать!

– Ты с ума сошла! – заорал он, потом оглянулся на дверь и уже гораздо тише: – Ты с ума сошла, Маша. Я же тебе предлагаю лучшую клинику. Никакого риска. У тебя еще будут дети.

– Я хочу этого ребенка.