Моя профессия – смотрящая - Николай Катаев

— С завтрашнего дня расписание на каждый день должно быть у меня в восемь утра, — отчеканила она каждое слово. — И подробное. С указанием, кто из вашей троицы будет присутствовать. А то сегодня один уже куда-то потерялся.

Ее собеседник сначала опешил, а потом взял себя в руки.

— Увидишь сегодня третьего! Увидишь! — с угрозой в голосе сказал он, проигнорировав ее замечание о расписании на текущий день.

Путь к заинтересованному лицу решили проделать пешком, и Вероника по дороге поняла почему. Москвич с восточным человеком шли впереди и что-то оживленно обсуждали. При этом Виктору Андреевичу приходилось поминутно наклоняться к своему низкорослому спутнику, чтобы услышать нечто, не предназначенное для постороннего уха.

А Вероника с Изей плелись за ними сзади, причем чувствовалось, что ее спутника просто трясло от того, что впереди происходило нечто и он при этом не присутствовал. Вероника шла рядом и разглядывала витрины и вывески на русском языке. Чтобы как-то его отвлечь, спросила:

— А кто это Ашот… — и замерла, так как труднопроизносимое отчество просто вылетело из головы.

— Ашот Абгарович, — важно произнес Изя. — Большой человек здесь.

Вероника вспомнила о его захламленном и тесном офисе и с сомнением покачала головой. Ее спутник заметил это и решил продолжить:

— Держит всех «медикерщиков» в округе. Тут повязали многих, а он остался целым и невредимым, — с завистью, как ей показалось, произнес Изя.

И Вероника вспомнила, что читала в Сети, как были арестованы десятки врачей и других работников, обслуживающих престарелых по государственной программе «Медикер». Выявили хищений на десятки миллионов долларов и писали о том, что это — только верхушка айсберга. Теперь она шла по улице за человечком из этого самого айсберга, и он совсем не производил впечатления крестного отца армянской мафии, которая заправляла этой отраслью жульничества. И еще. А не наблюдают ли за ним фэбээровцы и как они расценят ее появление рядом? Инстинктивно отстала от парочки, идущей впереди. Чтобы как-то отвлечься от поганых мыслей, спросила спутника:

— А что такое «Лангемон», или как его там?

— «Ланжерон», — поправил ее Изя.

— Похоже на название экипировки парусника.

Он взглянул на нее как на неразумную.

— Это — ресторан.

В последний раз она была в русском ресторане в этом районе города где-то больше года назад, когда кто-то, она уже не помнила кто, пригласил ее на чей-то день рождения или еще какой-то юбилей. Она чувствовала себя потерянной за большим столом, заваленным едой, и в компании, где никого не знала. Сначала все шло гладко. Ели, пили, произносили тосты. Потом начались танцы. Было забавно. В американских ресторанах подобное не принято. Или едят и не танцуют, или танцуют, но не едят. Постепенно вокалистка, подпевавшая электронной музыке, стала все больше исполнять мелодий с восточным колоритом. Все радовались и счастливо плясали. Драка началась внезапно, и в ней участвовали не меньше двух десятков человек. Бились не на шутку. Опрокидывались столы, и на пол летела посуда и яства. Визжали женщины, которые пытались оттащить своих мужей. За окружающими столами люди вскакивали с мест, но при этом успевали ухватить с собой бутылки со спиртным.

— Армяне с азербайджанцами сцепились, — со знанием дела сказал ей стоящий рядом человек.

А она в это время думала, где же полиция. Она так и не появилась. Наверное, никто не удосужился ее вызвать. Постепенно страсти улеглись, стали поднимать столы, убирать осколки. Какие-то люди вели ожесточенную дискуссию, размахивая руками. Очевидно, о размере компенсации за причиненные убытки. Заиграла музыка, понесли напитки и блюда с едой, все стали снова танцевать, как будто ничего не произошло.

«Ну, что же! Ресторан так ресторан. Только бы все прошло мирно», — решила она.

* * *

За столом она сидела одна.

Москвич с местным уединились за соседним столом и что-то там тихо обсуждали. Виктор Андреевич доказывал, размахивая рукой над столом, а восточный человек иногда спокойно отвечал ему, явно не соглашаясь. А их с Изей поначалу усадили за соседним столом, но ее визави не смог сидеть спокойно и, махнув пару рюмок водки, устремился к одному из столов, за которым нашелся его знакомый, и стал там оживленно о чем-то повествовать, энергично жестикулируя. Так Вероника оказалась одна с бокалом воды. И выглядела она глупо. Шла на переговоры, а попала в ресторан, одетая в строгий деловой костюм, который ну никак не вязался с нарядами, в которых ходят в рестораны русские женщины. Был будний день, и народу было мало, но ей уже успел подмигнуть развязный мужчина, проходивший мимо ее столика.

Пила маленькими глотками минеральную воду, ковыряла вилкой в салате, который ей принесли, и старалась думать о чем-то хорошем, но это хорошее никак не приходило в голову. Позвонила домой дочке. Голос у Ани был спокойный. Видимо, они хорошо ладили с женщиной-бебиситтером. И опять взялась за бокал с водой. Утешало лишь, что подобное времяпровождение хорошо оплачивалось.

И тут к соседнему столику подплыл третий персонаж, всем своим видом показывая, как он занят. Начались взаимные представления, а рядом наготове уже стоял официант, ожидая указаний.

— Ты чего стоишь? — обратился к нему пришедший. — Принеси все, что надо, чтобы угостить дорогих гостей!

Судя по тону и по тому, как припустился официант выполнять поручение, это был хозяин. А по говору и по виду угадывалось его кавказское происхождение. У Вероники внутри появилось нехорошее чувство. Ее враг, который затаил на нее обиду еще по прежним московским делам, имел брата на Брайтоне, который владел ресторанами. Она старалась убедить себя, что в Бруклине десятки русских заведений, и еще больше выходцев с Кавказа обосновались там, и что это — просто совпадение. Но она знала себя. Чувство опасности не подводило ее, и сейчас оно появилось вновь. И как раз тогда, когда она решила забыть о прошлом, адаптироваться к новой жизни и прекратить опасные игры. А тут опять. Поэтому решила держаться незаметно, тем более что за соседним столом мужчины чувствовали себя комфортно в компании друг друга. Они все были деятелями одной категории. Им было что обсудить. Им было не до нее.

Не заметила, как рядом с ней появился мужчина.

— Вы не будете против? — спросил он, держась рукой за один из стульев у ее стола.

Это был третий из их компании. Одетый в строгую тройку и с хорошо подобранным галстуком, он был совсем не похож на тот образ, который сложился у нее в голове после того, как Вероника увидела его утром в распахнутой на волосатой груди рубахе и с угрюмым выражением на лице. Он выглядел вполне цивилизованно и пока ничего не сделал ей плохого. Даже попросил разрешения присесть. Поэтому она молча кивнула. В конце концов, это лучше, чем сидеть одной, чтобы на нее пялились какие-то мужики.

— Я должен извиниться, — первое, что он произнес, сев за стол. — Утром я не знал, что вы уже пришли.