Парадокс лося - Антти Туомайнен

Эсу я обнаружил под одним из вагонов. Он лежал на животе и колотил молотком по какой-то детали. Воздух вокруг Эсы, как всегда, был густым и смрадным. И хотя он, судя по всему, лежал тут уже долго, но производил впечатление человека, готового в любой момент вскочить и заняться еще каким-нибудь делом. Возможно, этому впечатлению способствовало то, что до последнего времени Эса всегда носил толстовки Корпуса морской пехоты США, которые должны были напоминать о временах военной службы их владельца. И хотя грубые толстовки десантника теперь сменились вполне миролюбивыми шерстяными свитерами с изображением животных, военная выправка и боеготовность Эсы, присущие бывшему морскому пехотинцу армии Соединенных Штатов, сразу обращали на себя внимание.

Молоток замер в воздухе. Эса не обернулся и не оторвал взгляда от днища вагона.

– Со временем подтянутся, – сказал он.

– Со временем?

– Когда тылы подтянутся.

Я абсолютно не понимал, что означают эти слова, но такой стиль коммуникации для Эсы характерен.

– И как ты думаешь… сколько времени нужно на подтягивание тылов?

– Невозможно сказать на основании имеющихся разведданных. Мы постоянно действуем в условиях дефицита живой силы и недостаточно точной геодезической привязки. И под непрерывным огнем противника…

– Ясно, – быстро ответил я. – Мне тут нужно позвонить в одно место…

– Может, и дольше придется провозиться, – сказал Эса и затараторил быстрее обычного: слова слетали с его губ пулеметной очередью.

Я огляделся. Неисправность «Варана» не была чем-то по-настоящему критическим. Посетителей еще мало, и большинство из них – явно старше обычных пассажиров этого поезда. Да и вообще день обещал быть относительно спокойным. В этот момент Эса демонстративно пустил ветры. Я почувствовал жар в лице, перешел на дыхание ртом, чтобы меня не вырвало от запаха, и тут же ощутил жжение глубоко в горле.

– Тогда попозже подойду, – предложил я.

Раздался новый удар молотка. Эса ничего не ответил.

Я направился к «Горке», и, когда отошел на достаточное расстояние – в случае с Эсой безопасной я считал дистанцию в пятнадцать метров, – наконец вдохнул.

От «Плюшки и кружки» исходил аромат сдобной выпечки и ухи из лосося. В кафе было очень душно (несмотря на то, что мы провели реконструкцию и увеличили мощность вентиляции) и повсюду были слышны наши юные клиенты, зачастую довольно голосистые. В этом смысле сегодняшний день не отличался от других… Все это, вместе взятое: сытные жирные запахи, звонкие голоса и более высокая, чем обычно, температура в помещении – создавало в заведении немного давящую обстановку. Часто, выходя из кафе, я ловил себя на том, что испытываю сонливость, странным образом сочетавшуюся с паникой.

Я подошел к прилавку и на кухне в глубине помещения увидел Йоханну. Взял с витрины булочку «Масляный глазок» и поднял тарелку, продемонстрировав ее Йоханне. Она заметила меня, опустила сетку с картофелем в кипящее масло для фритюра и подошла к прилавку с другой стороны. Я только хотел сказать, что заплачу за булочку и пойду с ней к себе в кабинет, как заговорила Йоханна.

– За счет заведения, – сказала она. – Возьмете еще одну?

Я посмотрел на тарелку в своих руках и лежащую на ней булочку. Потом снова на Йоханну. При первой нашей встрече несколько месяцев назад я подумал, что ее лицо наводит на мысль об уголовнице, которая увлекается триатлоном. Так вот, кафе было для нее смыслом жизни. Здесь ничего не происходило без ее ведома или вопреки правилам – писаным или неписаным. И она никогда – ни при каких обстоятельствах – ничего не давала бесплатно. И вот теперь предлагала мне взять еще одну булочку.

– Мне одной достаточно, – сказал я.

– Просто подумала, что вам на двоих.

– Полагаю, для повышения уровня сахара в крови одной достаточно, – ответил я и почему-то почувствовал себя перевернутой на спину черепахой: я был не в состоянии двинуться с места, а если бы и смог, это потребовало бы невероятно много времени.

– Так, а что с обедом? – спросила Йоханна.

– С обедом?

– Уха с лососем «Пираты не плачут», «Резвая курица», а для веганов – запеканка из тофу «Сорвиголова». На сладкое – пудинг «Полет на Луну» или самый популярный как у детей, так и у взрослых десерт – «Карамельная пушка».

– Сначала расправлюсь с булочкой…

– Я имела в виду, может, захотите попозже перекусить, – сказала Йоханна.

Я собирался что-нибудь ответить, но тут обратил внимание, что за мной выстроилась очередь. Йоханна тоже, видимо, это заметила. Она взглянула на меня и кивнула – мол, свободен, и я не мешкая воспользовался моментом.

Я направился к себе в кабинет. Прошел мимо «Клубничного лабиринта», откуда доносились обычные крики и синхронный топот десятков бегущих ног. У «Замка приключений» с исходившим от него грохотом и гамом голосов я повернул направо и обошел «Черепашьи гонки». Как раз в этот момент места одних юных водителей, суетясь и громко вопя, занимали другие. Продолжил путь по коридору, в конце которого находился мой кабинет. Сделав буквально несколько шагов, я попытался поскорее проскочить мимо распахнутой двери в комнату Минтту К, отвечающей за продажи и маркетинг, но она остановила меня.

– Привет, – прошептала Минтту К.

Ну, или я предположил, что она это прошептала. Голос у нее был грубым и требовательным, как у пилы с огромными зубьями, вонзающейся в сухую древесину, только гораздо ниже по тембру. Была еще только первая половина дня, но из кабинета Минтту К уже доносился характерный тяжелый дух джина с тоником и табачного дыма. Правой рукой она сделала приглашающий жест.

– Поговорим о деньгах.

– Совещание по маркетингу в четверг, – напомнил я. – Лучше мы вернемся к этому вопросу…

Минтту К покачала головой и в знак протеста подняла загорелую руку. Блеснули серебряные кольца.

– Мой сладкий, это не ждет. Он чемпион по карате. Тридцать пять тысяч подписчиков в соцсетях.

Минтту К отхлебнула из своей черной кружки. Судя по выражению ее лица, было трудно предположить, что в кружке кофе. Кружка была такой же черной, как и деловой костюм Минтту К, который явно был ей мал минимум на один размер.

– Ну и зачем он нам сдался? – спросил я. – Чемпион по карате.

– Путь к черному поясу, – воскликнула Минтту К, – начинается тут. Это слоган.

Минтту К тряхнула своими короткими светлыми