Рекрут - Владимир Престолов

— Что-нибудь случилось? — настороженно спросил азиат Барона, маскируя свое волнение добродушной улыбкой.

Хозяин виновато улыбнулся в ответ своему гостю и компаньону.

— Нет, Нгуен, — как можно беззаботнее произнес Барон, — все в порядке! Так, мелкие издержки производства.

— Они не повлияют на бизнес? — прощебетал собеседник, слегка коверкая русский язык.

— Ни в коем случае, — заверил брюнет, — все остается в силе. Я жду твоих «туристов», как и договаривались.

Вьетнамец внимательно посмотрел на хозяина дома и слегка улыбнулся.

— Холосо! — кивнул он Барону и почти бесшумно удалился в комнату для гостей.

Глава 4

Надежда Макаровна поднялась сегодня ни свет ни заря. Она никак не могла дождаться, когда же закончится эта длинная тревожная ночь. Одинокая хозяйка с облегчением и радостью встретила первые проблески света над городом. И уже совсем стало легко на душе, когда весенние блуждающие утренние лучи солнца позолотили купола церквей и крыши стареньких домов.

Пожилая женщина бодро встала с постели, накинула синий халат и, подойдя к окну, выглянула наружу. Улица была почти пустынна. Только одиноко, что-то бормоча себе под нос, неторопливо подметал мостовую старый дворник татарин Ибрагимов. Печальный взгляд женщины задержался на его нескладной тощей фигуре.

Его рваный армячок был перештопан вдоль и поперек, а стоптанные «вечные» огромные башмаки чудом цеплялись за босые ноги.

— Бедный Камиль, — тихо прошептала Надежда Макаровна. — Боже мой, до чего мы дожили, бедные люди… Что они сделали с нами. Что они сделали с Россией!

И вновь, как и прежде, тревожно защемило сердце, оно учащенно забилось и заныло от не унимающейся в последние дни тупой и безысходной боли. Пожилая женщина отвернулась от окна и смахнула набежавшую слезу.

— Этому не бывать! — твердо заявила пустой комнате хозяйка. — Никогда!

Внезапно она начала задыхаться — это был приступ хронической астмы. Она пошарила в кармане халата, нашла пузырек с лекарством и, вынув из него капсулу, судорожно проглотила ее. Рука дернула ручку окна, и оно распахнулось. Свежий воздух привел Надежду Макаровну в чувство.

Ее умные серые глаза пылали непримиримостью. Она приняла решение, и сердце успокоилось само по себе, а в душе воцарились мир и покой.

Глава 5

Серебристый «Мерседес» постепенно настигал темно-синий «БМВ».

— Твою мать! — в который уже раз воскликнул Макарыч и смачно высморкался в носовой платок. — Твое счастье, Сява, что Лева зацепился за «хвост», не то, дорогой, можно было бы сразу на кладбище катить…

— Да разве я виноват! — взорвался, как пружина, водитель. — Я, что ли, разным молокососам права выдаю?

— Ладно, ладно, — примирительно сказал Макарыч, — смотри на дорогу, наверстывай упущенное.

До «БМВ» оставалось метров сто, а впереди него маячил вертлявый «жигуль».

— Если сейчас не нагоним, — заметил бородатый, — снова кружить по закоулкам будем.

— Какие закоулки, твою мать! — вспылил полковник. — Он же, гад, из города рвется, на кольцевую… а там ищи его, когда схоронится в стогу деревенском!

Четвертый, сидевший на заднем сиденье и редко встревавший в пустые перебранки, громко откашлялся и тяжело вздохнул:

— Бур — не лох!

Макарыч резко повернулся к огромному квадратному мужику и заинтересованно посмотрел на него.

— Что? — переспросил он раздраженно.

— Бур не пойдет на кольцевую, — уверенно произнес верзила и замолк, уставившись в затылок водителя.

— Почему? — спросил полковник, явно неудовлетворенный ответом собеседника.

Угрюмый мужик на заднем сиденье молчал, было видно, что полковник для него не такая уж большая «шишка».

— Не дури, Слон! — повысил голос Макарыч, но настолько, насколько ему позволяло его положение. — Отчего ему не слинять из города?

— Он профи!.. — так же загадочно и глухо произнес бугай. — Сашка мастер!

Сява, впившись глазами в шоссе, краем уха слышал разговор, и только теперь до него дошел смысл происходящего, а самое главное — он понял, почему он, высококлассный водитель, можно сказать ас с большой буквы, никак не мог настигнуть эту гнилую допотопную «девятку». Конечно же, за рулем сидел сам Бур, о котором ходили легенды, как о мастере не только вождения, но и всяких выходок.

— Бур будет кружить по городу, — продолжал Слон, не то размышляя, не то делясь своими соображениями с остальными, — пока не обрубит «хвосты». А на кольцевую хода ему нет!

Макарыч, выслушав компаньона, так и не понял его намека.

— Так ведь из города — верняк! — воскликнул полковник и ехидно ухмыльнулся, приведя, по его мнению, неопровержимое доказательство своей правоты.

Сява, нажимая на газ, думал: «До чего же тупые бывают начальники, причем чем выше рангом, тем явственней их некомпетентность и самодурство». Однако он промолчал и весь напрягся, потому что темно-синий «БМВ» вошел в зону повышенного риска, а проще говоря, в частный сектор с тупиками, колдобинами и другими «сюрпризами».

— На кольцевой он, как на ладони, — ответил за Сяву бородатый, — как волк в загоне.

— А тут? — зло спросил Макарыч. Он понял свой промах, но решил не подавать вида. — Как заяц в огороде?

— Заяц, не заяц, — пробасил Слон, знавший Сашку Бурова не один год, — но шанс у него есть…

— Один из миллиона? — рассмеялся полковник и посмотрел на мужиков озорным кровожадным взглядом.

Сява свернул в переулок и резко сбросил газ. Он сразу не понял, что произошло впереди… Темно-синий «БМВ» перевернулся в воздухе, затем еще раз на земле, с грохотом, снес деревянный забор, врезался в угол кирпичного дома и вспыхнул ярким пламенем. Через мгновение раздался оглушительный взрыв, и… содержимое новенького «БМВ» превратилось в жареное мясо.

Сява Сомов не мог видеть, что предшествовало взрыву, но как опытный водитель он точно вычислил, что «жигуленок», резко свернув в переулок, лихо развернулся и, «подловив» преследователя на повороте, протаранил его на полном ходу. Заворачивающий «БМВ» был и так неустойчив, а от удара вспорхнул как бабочка и… сгорел!

Паника возникла в салоне так же быстро, как вспыхнул Леха в «БМВ». «Жигуленок» шел прямым курсом на «Мерседес».

— Сворачивай, Сом, сворачивай! — орал полковник, очумело вытаращив глаза. — Твою… твою…

Слов у Макарыча больше не нашлось, на его лице застыл ужас.

— Сума… су-ма… — только и смог выговорить Сява, ничего не соображая, — сшедший…

Единственным, кто в это мгновение не потерял присутствия духа, оказался Слон. Проворно наклонившись вперед, огромной волосатой рукой он крутанул руль в сторону, и машины, чиркнув боковыми передними крыльями, избежали прямого встречного столкновения.

Нахальный «жигуленок» проскочил мимо преследователей, а «Мерседес» нашел приют в останках деревянного сарая, сильно расквасив серебристый «нос».

— Он что, — еле выдавил из себя полковник и покрутил пальцем у виска, — того?..

Слон медленно вытер потной ладонью выступившую на морщинистом лбу испарину и утвердительно кивнул тяжелой