Долгий, крепкий сон - Эйлет Уолдман

— Деточка, кажется, тебе нужна помощь по дому, — заявила хозяйка лавки, протягивая очередную салфетку. — Твоя мама живет неподалеку?

— Нет. В Нью-Джерси.

— Ай, как далеко. А свекровь?

— В районе Сан-Франциско.

— А сестры? Золовки?

— Нет, поблизости — никого. Мы здесь совсем одни. — На этих словах я снова не сдержалась и уткнулась носом в салфетку.

— Все, все, mamaleh.[13]Хватит плакать. Тебе нужно нанять няню.

— Не могу. Я не работаю. Весь день только и делаю, что сижу с детьми. Куда еще при этом няню?

Как только я ушла с работы, то уволила няню, которая сидела с Руби по утрам до того, как просыпался Питер. Я хотела все делать сама. К тому же в мире полно женщин, которые растят детей без профессиональной помощи. Чем я хуже? Но так я считала, пока не родила ребенка, который вообще не спит.

Хозяйка посмотрела на меня круглыми глазами:

— Послушай меня, деточка. Ты совсем вымоталась. Тебе нужна милая девочка, которая будет сидеть с твоим ребенком несколько часов в день, чтобы ты могла заняться другими делами или даже вздремнуть. Когда ты последний раз высыпалась?

Я только покачала головой.

— Ну?

Я не могла не признать, что эта идея показалась мне весьма привлекательной. Я представила, как сдаю Исаака на руки няне, всего на час-другой. Ровно настолько, чтобы вздремнуть.

— Знаете, а вы правы. Это ведь не постоянная няня. Просто кому-то нужно приходить ко мне на пару часов, чтобы я смогла поспать.

— Послушай, Фрэйдл. — Хозяйка повернулась к девушке, которая к этому времени уже сняла с Исаака носок и щекотала его пальчики. — Ты выручишь эту милую даму. Около десяти утра в магазине почти никого не бывает. Ты будешь приходить к этой даме и сидеть пару часов с ребенком.

Фрэйдл подняла голову:

— Но тетя Нетти, отец позволил мне работать у вас в магазине. Он не разрешал сидеть с ребенком этой… этой…

Тетя Нетти остановила ее жестом.

— Мой брат не станет возражать, если его дочь поможет нашей соседке. — Она повернулась ко мне. — Ведь ты еврейка?

— Да, конечно, — быстро ответила я.

— Видишь? — она посмотрела на Фрэйдл. — Ты выручишь нашу милую еврейскую соседку и, может быть, даже научишь ее зажигать свечи на Шабат.[14]Твоему отцу это понравится. Он даже заставит тебя ходить к ней, можешь мне поверить.

— Я тебе заплачу! — нервно вставила я. — Только скажи, сколько.

— Конечно, ты ей заплатишь, — подтвердила тетя Нетти. — Шесть… нет, семь долларов в час. По два часа в день. С десяти до двенадцати. Каждый день, кроме пятницы. В пятницу она нужна мне в магазине. Перед Шабатом здесь всегда полно народа. Да, меня зовут Нетти Танненбаум, а это моя племянница — Фрэйдл Финкельштейн.

— Джулиет Эпплбаум. Я так рада, что мы с вами познакомились. — Я повернулась к Фрэйдл. — Ну что, согласна?

— Да, — почти прошептала та.

Я нацарапала на бумажке свое имя и адрес.

— До завтра?

— До завтра, — девушка была явно чем-то обеспокоена.

— Ладно, хватит, — решила тетя Нетти. — Фрэйдл, сбегай к маме в гараж и принеси еще салфеток. А то эта милая молодая дама перевела уже всю пачку, — она хихикнула и дружески ткнула меня в бок. Я рассмеялась.

— Вам больше ничего не нужно со склада, тетя Нетти?

— Разве что еще одну коробку с шоколадками. Сдается мне, одна маленькая девочка не откажется их отведать.

У Руби загорелись глаза.

По дороге домой Исаак заснул, а мы с Руби чувствовали себя так, будто сегодня самый счастливый день за всю неделю. Руби — потому, что теперь у нее на коленях лежала целая гора шоколадных монет, а я — потому, что в ближайшем будущем намечалась возможность поспать.