Дело о разбитом бинокле - Наталия Кузнецова

Еще до того, как у Лешки поселился Дик, она мечтала, как они со Славкой гуляют каждый со своей овчаркой: он — с немецкой, она — с кавказской, и все заглядываются на их красивых собак. Однако мечта ее успехом не увенчалась: псы друг с другом не поладили.

Когда Лешка вывела во двор в первый раз своего Дика, то хорошо воспитанный Славкин Джим, вертя хвостом, довольно миролюбиво подошел к незнакомцу, чтобы его обнюхать. Но Дик на него так рявкнул! Джим в долгу не остался. Он кинулся на Дика, еще секунда — и псы сцепились бы на смерть. Славка от греха подальше утащил своего любимца в другой двор, а Лешка утянула Дика домой. Следующая попытка была еще плачевнее — Джим, завидев чужака, сразу не стал с ним церемониться, и они опять друг друга чуть не загрызли.

Ромка знал, что Славка не выйдет гулять с Джимом, пока они с Диком не уйдут со двора, и поэтому быстро обошел с ним несколько кустов и завел домой.

— Сам виноват, недоразвитый, — швырнув поводок на пол, сказал он, обращаясь и к Лешке и к псу одновременно. — Ладил бы с Джимом и гулял, сколько влезет.

Быстро поев, Ромка выбежал во двор, где его уже ждал Славка. Джим бегал неподалеку.

— Все-таки немецкая овчарка лучше кавказской, — заметил Ромка. — Гуляй с Диком не гуляй, никакой тебе благодарности. Глупый он еще, невоспитанный.

— Просто ты его не любишь, и он это чувствует, — возразил Славка.

— За что его любить, если он меня не любит? Ладно, говори, что будем делать.

— Мне к дяде Андрею надо зайти. Он у меня, сам знаешь, не только доцент, но еще и библиофил — книжки редки собирает. Знаешь, сколько их у него? Хоть отбавляй. Первым начал составлять библиотеку наш прадед, потом его дело продолжил дед, а теперь все это добро дяде Андрею досталось. И я хочу попросить у него одну редкую книжку о Пушкине. У нас сочинение завтра, ты не забыл? Или у вас оно в другой день будет?

Славка был Ромкиным ровесником, но учился не в его классе, а в параллельном.

— И у нас завтра, — досадливо поморщившись, вспомнил Ромка.

— Вообще дядьке надо позвонить, прежде чем идти. Может быть, ни его, ни Ирки еще дома нет. — С озабоченным видом Славка похлопал себя по карману. — Я телефон забыл. Дай мне свой.

— И я свой дома оставил. Но это же рядом, давай пройдемся. Все равно ведь гуляем.

Славка окликнул Джима и пока брал его на поводок, мимо них прошел небольшой мужичок в серой кепке, грязной, замасленной куртке и не менее грязных брюках. Он не обратил бы на мужичка внимания, но Ромка принял подобострастный вид и заискивающе улыбнулся.

— Здрасте, дядя Витя.

Мужичок хмуро кивнул и быстро прошел вперед.

— Кто это? — удивился Славка.

— Кто, кто. Слесарь наш. Не знаешь, что ли? Ну да, ты ж недавно здесь поселился. Он краны чинит и все такое. Мама говорит, к нему нужно относиться с подчеркнутым уважением и почтением, а то он или не придет, когда надо, или схалтурит, и тогда мы соседей зальем.

Славка вдруг переменился в лице, из добродушного оно стало гневным.

— Так это тот самый ворюга?!

— Почему ворюга?

— А он у нашей Ирки золотую цепочку стырил. Она на виду лежала, а после его визита как испарилась. Больше к ним никто из посторонних не приходил, только этот Виктор Иванович трубу чинил. Значит, это он самый и есть.

— А когда он к ним приходил?

— Примерно месяц назад.

— А они в милицию обращались?

— Нет, не обращались. Потому что Ирка цепочки хватилась не сразу, а не пойман — не вор. Просто теперь за ним следить надо. Учти на будущее, если он к вам придет что-нибудь ремонтировать.

— Римский философ Сенека сказал, что пьянство — это добровольное сумасшествие. Что возьмешь с алкаша? — пожав плечами, философски заметил Ромка. — А то, что он пьющий, известно всем. Увидел вещь — взял на пропой, обычное дело. Видно, похмелиться хотелось. Его пожалеть надо и полечить. Он больной и несчастный.

— Вот и жалей, пока он у вас ничего не спер. Знаешь что, ты постой здесь с Джимом, а я один к дядьке сбегаю. Зачем вам со мной ходить, лишнюю грязь таскать.

Славка отдал Ромке собачий поводок и скрылся в подъезде.

Ромка отошел к кустам, куда потянул его Джим, и вдруг опять увидел дядю Витю. Тот стоял в сторонке, у другого куста, и неотступно смотрел на свои часы. По всей видимости, сантехник кого-то ждал.

А издали послышался автомобильный гул, и к подъезду с ревом, на большой скорости подкатила милицейская машина. Из нее выскочили вооруженные люди в форме и бросились в дом, чуть не сбив с ног Славку, который как раз выходил из двери.

— Пусто. Ни дядьки, ни Ирки. Не пришли еще. А к кому это милиция примчалась?

Ромка пожал плечами.

— Пойди глянь, если охота.

Славка убежал назад. Ромке тоже захотелось посмотреть, что там случилось, но не оставлять же Джима на улице. Он обернулся. Дядя Витя не ушел, а тоже с интересом следил за подъездом.

Ромкино неведение длилось недолго: милиционеры и его друг вышли почти одновременно.

— Представляешь, они приезжали к нам, к дядьке моему то есть, — взволнованно объявил Славка. — В охрану поступил сигнал, как выяснилось, ложный, так как дверь никто не открывал, и в квартире никого не было.

— Бывает, — спокойно заметил Ромка. — Машины ж без конца пищат, те, что с противоугонными устройствами. Даже когда их чуть-чуть заденешь. Вот и тут что-нибудь не так сработало.

Славка перевел дух.

— А я уж было испугался. Помнишь, я и весной боялся, что дядьку ограбят? Что его драгоценные книжечки пропадут.

— А пропала Ирка.

— Да уж, лучше б книжки. А потом, после того как ее чуть машина не сбила, он так за нее боялся, что никуда из дома не выпускал. И теперь еще одной по вечерам ходить не разрешает. Или ее кто-нибудь из знакомых до самой двери провожает, или он сам ее встречает. И квартиру свою на охрану поставил. Видишь, как она работает? Как часы, безотказно.