И грянул выстрел - Марина Серова

– Дайте угадаю. Он ухаживал… за вашей поварихой. Или горничной. Я права?

– Он ухаживал за гувернанткой Анфисы, – мрачно сообщила Маргарита.

– Получается, Матвей знал о том, что Самохвалов оказывает знаки внимания Елизавете, и ничем не выказывал своего неудовольствия?

– Да, так.

– А могло быть такое, что Матвей сдерживал себя внешне до поры до времени, но потом решил, что его честь запятнана, и он решил смыть позор кровью своего соперника? То есть именно он и застрелил Самохвалова?

– Ну, нет, – решительно отмела мое предположение Маргарита. – Я же говорю, что у них странные для супругов отношения.

«Да, действительно, зачем Матвею убивать Самохвалова и при этом подставлять Черемысленникова? – подумала я. – Если только существует очень веская причина так поступить».

– Так что, Татьяна Александровна? – прервала мои размышления Маргарита. – Возьметесь за расследование? Пожалуйста, я вас очень прошу! Вся надежда только на вас! Если вы не поможете, то не поможет никто! – патетично воскликнула Маргарита. – Вот аванс, – она вынула из сумочки деньги, не дожидаясь моего ответа.

– Хорошо, – сказала я. – Но сначала мы с вами подпишем договор.

После соблюдения всех формальностей Маргарита ушла, а я оправилась на кухню. Я сварила свою любимую арабику и отправилась в гостиную. Не спеша, смакуя каждый глоток, я выпила кофе, напиток, который я предпочитаю всем другим, а потом вышла на балкон и выкурила сигаретку. Теперь надо по традиции посоветоваться со своими магическими «костями» – додекаэдрами. Это уже стало своеобразным ритуалом перед каждым расследованием, за которое я берусь. На этот раз «кости» выдали мне комбинацию, которая означала, что восторжествует справедливость. Ну, по-другому и быть не может. С этой оптимистичной мыслью я стала собираться к Володьке Кирьянову, надеясь получить более полную информацию по делу бизнесмена Владислава Черемысленникова. Однако Киря на месте не сидит, его часто вызывают по служебным делам. И поэтому, чтобы не терять зря времени, я сняла трубку и набрала полковника, чтобы убедиться в том, что Кирьянов находится у себя в кабинете.

– Алло, Володя? – спросила я.

– Володя, – ответил мне мужской голос, однако это был не голос Кирьянова.

– Владимир Сергеевич Кирьянов? – вновь спросила я.

– Владимир Борисович Татушкин, – ответил тезка Кирьянова.

– Простите, а Кирьянова вы можете пригласить? – попросила я.

– Владимир Сергеевич временно отсутствует, – ответил Татушкин. – Он сейчас находится на совещании.

Ладно, значит, у меня есть время привести себя в порядок.

Я надела легкую светлую водолазку и джинсы. Потом причесалась и, скрутив волосы на затылке, закрепила их заколкой со стразами. Перекинув через руку куртку, я взяла сумку и спустилась во двор. Там завела свою машину и поехала в городское отделение полиции.

Когда я вошла в знакомый кабинет, то Кирьянова там еще не было. Видимо, все еще находился на совещании. За соседним столом сидел молодой блондинистый парень лет двадцати с небольшим. Напротив него – две тетки неопределенно-среднего возраста. Меня поразил их неухоженный внешний вид: тусклые, жидкие волосы, к тому же еще и торчавшие в разные стороны, какие-то блеклые лица с нездоровым цветом без намека на макияж. Да и прикид теток вызывал, мягко говоря, недоумение. На одной из них была надета необъятных размеров вязаная вытянутая кофта поверх криво сидящей юбки. Вторая особа нарядилась в цветастое платье с принтами подсолнухов. Где можно было ухитриться раздобыть такой «эксклюзив», оставалось только гадать. Тетки, перебивая друг друга, просто наседали на бедного блондина, не давая ему вставить ни слова.

– Молодой человек! – кричала та, что в платье. – Когда же вы, наконец, поймаете этого мерзкого живодера, который издевался и лишил жизни нашего любимца, любимца всего подъезда?!

– Простите, вы о ком говорите? – спросил блондин.

– И он еще спрашивает?! – всплеснула руками тетка в кофте. – Ты слышишь, Варвара? Перед вами, молодой человек, лежит заявление, подписанное группой зоозащитников. Мы настоятельно требуем покончить с беспределом в отношении беззащитных бездомных животных, над которыми изощренно издеваются подонки и мрази!

Я вспомнила недавние события, происходившие со мной в логове маньяка, который натравил на меня свою псарню, и поежилась. Опять собаки! Бр-р… Они просто преследуют меня!

– Вы обязаны привлекать к уголовной ответственности убийц животных! – поддержала подругу Варвара.

– Да, да, именно так! – поддакнула первая зоозащитница.

– Ой, вы только посмотрите на них! – раздался насмешливый голос.

Я обернулась и увидела пожилую женщину, по виду пенсионерку. Но в отличие от зоозащитниц, она выглядела очень опрятно и даже элегантно: сиреневый костюм, вокруг шеи кокетливо повязан шарфик в тон.

– Вы развели бродячих блохастых шавок и еще чего-то требуете! – сказала женщина зоозащитницам.

– Вот!! – закричала Варвара. – Вот кто живодер! Вот вы, Аделаида Степановна, и выдали себя! Молодой человек, берите ее и вяжите, или как там у вас называется! Она, она убила нашего Гошеньку, живодерка!!

– Ты бы причесалась для начала, Варвара-краса, лохматая коса, – с презрением ответила Аделаида Степановна, – какие же вы, зоозащитники, деловые! Затащили огромную, заразную псину в подъезд, бросили ей рваное ватное одеяло около чужой двери – и все! Жильцы должны терпеть вонь, вой, блох, глистов! Вы вот возьмите собаченьку к себе в квартиру! Или слабо? Что смотришь зверем, Василиса? – обратилась пенсионерка ко второй зоозащитнице, которая была в кофте и юбке. – Прям как твои псины. Ну, правильно говорят: с кем поведешься, от того и наберешься. Что, не нравится? Вы, Владимир Борисович, не обращайте на этих зоошиз внимание.

– Гори в аду, живодерка! – отмахнулись тетки от Аделаиды Степановны. – Имейте в виду, молодой человек, мы это так не оставим, мы будем жаловаться в очень серьезные инстанции! Мы дойдем до Генпрокуратуры! – пригрозили они и вышли из кабинета, хлопнув дверью.

– Владимир Борисович, я пришла забрать постановление, ну, помните, мы созванивались еще на неделе? – обратилась к участковому пенсионерка.

– Да, да, конечно. У меня все готово, только отнесу на подпись, – Татушкин взял со стола бумаги.

Он прошел через комнату и в дверях столкнулся с Кирьяновым.

– Ну, Владимир Сергеевич, эти собачницы, это что-то с чем-то! – с чувством произнес он.

– Так привыкай, стажер! Где еще наберешься такого опыта! И где еще пообщаешься с зоозащитниками?

Тут Володька увидел