Криминальный сезон - Алексей Макеев

Дойдя до приемной и прочитав на табличке: «Анисимов Виктор Иванович, директор», Гуров вежливо постучал и, открыв дверь, оказался в небольшом предбаннике, где за столом с компьютером сидела полная женщина средних лет.

– Добрый день, – вежливо обратился он к ней. – Могу я поговорить с Виктором Ивановичем?

– А вы по какому вопросу? – настороженно спросила женщина, недоверчиво глядя на незнакомца.

– По личному, – ответил Лев, протягивая ей удостоверение.

Прочитав, что там написано, женщина взглянула еще более отчужденно, ледяным тоном процедила:

– Присядьте, я сейчас узнаю, – и скрылась за дверью директорского кабинета.

Гуров недоумевал. Ему казалось, что коллеги Бойцова должны были приветствовать попытки найти убийцу. А тут с первых шагов такое неприятие. В конце концов, она вообще видит его первый раз в жизни. Что могло ее так разозлить?

И тут его осенило. В ходе проверок, о которых упоминал Орлов, сотрудники органов, конечно же, захаживали в этот кабинет. Не иначе Гурова приняли за одного из них.

«Забавный казус, – усмехаясь, подумал он. – Впрочем, мне это, пожалуй, только на руку. Ребята из Следственного комитета, несомненно, отметились здесь как «злые» менты, так что мне выгодно будет «косить» под «доброго». Доброго и… слегка глуповатого».

– Проходите, вас сейчас примут. – Высокомерно задрав подбородок, секретарша прошествовала на свое место, даже не удостоив его взглядом.

– Благодарю вас, вы очень любезны, – улыбнулся Лев и, открыв дверь, вошел в кабинет.

С первого же взгляда было ясно, что все его оформление и обстановка сохранились здесь едва ли не с момента образования театра. Несмотря на чрезвычайный успех представлений, которые давал Берестов, а также весьма внушительную цену билетов, на благосостоянии организации это, похоже, никак не сказывалось.

– Я рассказал все, что знал, – не здороваясь, с места в карьер приступил директор, полноватый лысеющий мужчина в очках.

– В самом деле? Кому? Насколько мне известно, кроме меня, никто не занимается этим делом.

– То есть как? Что значит не занимается? А кто же тогда приходил к нам все это время? Переворачивал всю отчетность, отвлекал занятых людей от работы? Вы что? Вы… шутите, что ли?

– Нисколько. О каком деле вы говорите? Я расследую убийство Руслана Бойцова. К вам кто-то еще обращался по этой теме? Можете назвать фамилии, описать внешность?

– Руслан… – сразу стушевался директор. – Вот оно что. А я подумал… Извините, я подумал, что вы… Хотя ладно, неважно.

– Нет, вы скажите. Если кто-то незаконно пытался требовать от вас информацию, я разберусь. Как выглядели эти люди?

– Нет, я… Нет. Извините. Не нужно. Я просто перепутал. По делу Руслана ко мне никто не приходил. Но я… я рад. Рад, что вы пришли. Значит, дело все-таки открыли?

– Разумеется. Это же убийство.

– Рад. Очень рад. Хоть какой-то просвет среди всей этой… Рад, что полиция не оставила без внимания этот вопиющий случай и начато расследование. Надеюсь, хоть здесь удастся восстановить справедливость. Хотя… Честно говоря, мне кажется, найти убийцу будет не так-то просто. Похоже, это обычная шпана. Шли мимо, увидели хорошо одетого человека возле дорогой машины. Ну и… Таких отморозков пол-Москвы, искать их – все равно что искать иголку в стоге сена.

– А мы все-таки попробуем. Вы, кстати, сами были вчера в этом ресторане?

– Я? – Простой и естественный вопрос так удивил Виктора Ивановича, что он даже вскинул брови. – Ну что вы! До ресторанов ли мне. Это вон пускай молодежь развлекается. А я уж… У меня уж… У меня семья, дети, знаете ли. Да и тут… вот, хозяйство. Сплошная головная боль. Мне, знаете ли, не до ресторанов.

– Значит, не были, – констатировал Гуров, выслушав эту прочувствованную тираду.

– Нет, конечно. Это уж пусть они.

– Ясно. А вы не могли бы уточнить, кто это – они? Кто из ваших коллег был завсегдатаем «Ковчега»? Ведь, если я правильно понял, и сам Руслан Бойцов, и те, кто был там вчера вместе с ним, – это посетители постоянные?

– В общем, да, – задумчиво, как бы припоминая, ответил Анисимов. – Но я вообще-то не слежу, кто куда ходит обедать. У меня и другие занятия есть. Знаю, что Виталий там бывает постоянно.

– Новый художественный руководитель? – уточнил Лев. Он и без того прекрасно это знал, но ему не хотелось показывать свою осведомленность.

– Да, он. Он обычно всегда ужинал там, если в тот день шел его спектакль. Он и вся его бригада. Вадим, Руслан, девочки.

– Кто такой Вадим? – сразу насторожился Гуров.

– Вадим Голубков, режиссер. Из молодых. У нас много приглашенных работает, Виталий сознательно проводит такую политику. Говорит, «чтобы не прокисали в собственном соку». Не все это приветствуют, но… В общем, я в эти дела не лезу. Они – люди творческие, а я – хозяйственник. После того как Виталий начал проводить все эти «коренные реформы», зритель пошел. И соответственно появилась касса. Так что, как директор, я только рад, а в творческие дела не лезу.

– Понятно. Вернемся к вчерашнему вечеру. Вы говорили, что Виталий и его «бригада» имели обыкновение отмечать в «Ковчеге» окончание спектакля. Вчера шла какая-то из его постановок?

– Да. Авторская версия «Фигаро». Спектакль, опера и рок-н-ролл в одном флаконе. Эклектика. Многим нравится. Зал почти всегда полный.

– Здорово, – проговорил Лев, с ужасом представив себе эту «эклектику» в реальности. – Наверное, талантливые у вас актеры. И играют, и поют. Да еще в таких разных жанрах.

– Да нет, у актеров только небольшие реплики из оперных партий. А поют там в основном «файлы».

– Файлы? – не понял Лев.

– Да, это ребята из Колиной группы. «Икс-файлз». Название такое. Они у нас в музыкальной студии верховодят. Экспериментируют. Ну, и в спектаклях их иногда задействуют. Для колорита, так сказать. Публике нравится. А вчера они до спектакля еще на художественной выставке выступали, так что, можно сказать, двойной праздник.

Поняв, о каких именно «ребятах» идет речь, Гуров искренне порадовался, что ему не довелось побывать на «авторской версии» «Фигаро».

«Похоже, на выставке было еще не самое страшное, – подумал