Убийство за четвёртой стеной - Круз

Юлька басовито хохотнула и весьма чувствительно толкнула локтём санитара, который совершенно этого не почувствовал, так как находился в трансе когнитивного диссонанса. Подруга Оксаны обладала внешностью, которую иначе чем роскошной назвать не получалось. Длинноногая брюнетка с локонами из рекламы краски для волос и изгибами тела, которые обычно получаются только в фотошопе. Стоило ей подмигнуть мужчине своими огромными ярко-голубыми глазами, и он тут же терял сотню баллов IQ, а когда она как бы невзначай проводила острым язычком по пухлым алым губам…

«Ой да сколько уже можно? Это уже практически сексуальное домогательство», — в сердцах подумала Оксана, стараясь не вспоминать, что описание её внешности ограничилось ремаркой о размере щёк.

Однако магия Юльки длилась ровно до того момента, как она открывала рот. Скажем так, единственное объяснение её повадкам и характеру — это то, что она стала героиней малоизвестного плагиата «Чумовой пятницы». Вполне вероятно, что на каком-нибудь металлургическом заводе под Челябинском трудится сейчас сорокапятилетний токарь с личностью одного из ангелов Victoria's Secret.

«Вполне себе вариант», — отметила про себя Оксана и потянула товарку в коридор.

Всю дорогу до выхода из больницы лечащий врач девушки уговаривал её остаться под наблюдением, но та была непреклонна. Она твёрдо решила, что медики ей не помогут. Гадалки и экстрасенсы ещё может быть, но точно не трезвомыслящие люди, опирающиеся в своих суждениях на логику.

— Вот здесь хорошо.

Оксана кивнула в сторону видавшей виды беседки. В момент своего строительства она, возможно, и заслуживала называться элегантной и утончённой, но спустя многие годы и слои граффити, ей подходили лишь эпитеты «печальная» и «жалкая». Впрочем, она всё ещё исправно защищала от солнца своих немногочисленных посетителей.

— Ну допустим, — брюнетка бросила сумку на щербатый пол и ловко запрыгнула на перила, пока её спутница брезгливо отпинывала от себя бутылки с мутной жидкостью на дне, однако те преданно возвращались ей под ноги.

— Так, слушай внимательно. То, что я тебе скажу, это очень серьёзно, — Оксана бросила своё сизифово занятие и уперлась взглядом в ярко-голубые глаза, в которых буквально могла разглядеть собственное отражение. — Я сошла с ума.

— Тебе нужна она? И надеюсь она это я, потому что хрена с два я отдам тебя какой-нибудь столичной шалапендре. Ай! Больно же!

— Говорила же, это серьёзно. Я начала слышать голоса, то есть, вернее голос, хотя он не то чтобы прямо голос-голос… Стой, не перебивай. Я не просто слышу этот голос, но и…

— Ты серьёзно? — дурашливая ухмылка сползла с красивого лица, оставив после себя холодную сосредоточенность.

— Да! Снова повторяю, я абсолютно серьёзно! А теперь дослушай до кон…

— Мы возвращаемся в больницу, — отрезала Юлька.

— Нет! Я попала в книгу и могу читать мысли!

Брюнетка спустилась на землю, зажмурилась и принялась массировать пальцами виски. Открыв глаза, она начала говорить очень медленно, тщательно подбирая слова, как если бы перед ней стоял террорист с бомбой.

— Я понимаю, что тебе эта шутка кажется капец угарной. Базара ноль, так и есть. Но тебя полмесяца назад чуть не убили, жахнув по кумполу. Так что давай попозжа приколы прикалывать.

— Повторяю уже не знаю в какой раз: я говорю совершенно серьёзно! — в четвёртый раз закричала Оксана. — Да, спасибо, в четвёртый раз! Я слышу голос, который говорит о других людях то, чего я знать не могу. Что-то вроде рассказчика. Он даже чужие мысли мне говорит!

Женщина, которая по собственному же признанию была сумасшедшей, но почему-то не хотела, чтобы её воспринимали как сумасшедшую, в красках рассказала подруге о событиях недельной давности и том, что она узнала о медсестре и санитаре. Юлька слушала этот бред вполуха. Она на автомате кивала и одобрительно мычала, пока вспоминала приятные моменты из их общего прошлого. Это напоминало ей, почему она дружит с Оксаной, и удерживало от того, чтобы дать той смачный подзатыльник за очередную «гениальную» идею.

— Ладно, харэ.

— Да ты даже не слушала меня. А знаешь откуда я это знаю? Голос мне сказал, — в ответ на это Юля закатила глаза настолько театрально, что их движение почти можно было услышать. — Хорошо, я понимаю насколько глупо это звучит…

— Нет, не понимаешь. Это ещё тупее, чем тот раз, когда ты выслеживала Саню Швабру, чтобы через него устроиться в администрацию.

— Но получилось же. И сейчас получится. Дай мне шанс. Если я не прочитаю твои мысли, то угощаю тебя всю неделю. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуй…

— Хрен с тобой, читай, только заткнись уже.

— Отлично. А теперь подумай о чём-нибудь конкретном, о каком-нибудь воспоминании или месте, человеке. Хорошенько сфокусируйся на этом.

Две с лишним минуты Оксана буравила подругу взглядом, с таким выражением, будто бы рожала гружённый самосвал. С чего она решила, что между голосом в её голове и степенью напряжения бровей есть какая-то связь, было непостижимой загадкой. И хотя она уже поняла, что её потуги ни на что не влияют, она продолжала изо всех сил морщить лицо на зависть любому шарпею.

— Ну и? — Юлька едва сдерживала улыбку. Она собиралась хорошенько разозлиться из-за неуместной шутки, но сделать это, глядя на гримасу ужаснейшего в истории запора, было решительно невозможно.

— Ты хотела разозлиться на меня, но не можешь, потому что сейчас тебе смешно, — сквозь зубы проскрежетала Оксана.

— Не может быть! Как ты догадалась! — брюнетка крайне фальшиво охнула и изобразила картину Эдварда Мунка «Крик». — Ты обрела суперспособность здравого смысла! Кстати, кроме шуток, такая способность тебе бы не помешала.

— Заткнись. У меня получится. Ты, наверное, специально ничего не представляла.

— Успокойся, Ксандра. Я же уже признала, что ты теперь телепат. Пошли порубаем, жара тут, я не могу, — в подтверждение своих слов девушка отлепила от тела пропитавшуюся потом блузку, а та вновь прильнула к изящной…

— Завязывай, сволочь! — увидев вопросительно поднятую бровь Юльки, она добавила. — Я не тебе, а голосу, у него на тебя какой-то дикий… В общем неважно, просто подумай о чём-нибудь.

— Всё, достало. Я почапала в кафеху, а ты можешь и дальше страдать этой, чем бы оно ни было.

Юлька подобрала с земли сумку с вещами Оксаны и вышла из тени под палящее солнце. Зажмурившись, она стала наслаждаться тем, как её кожа нагревается под полуденными лучами. Её стройное, покрытое ровным шоколадным загаром тело, принимало ультрафиолет с жадностью выросшего в подземелье цветка. Девушка подняла голову вверх, отчего капелька пота сорвалась с её подбородка и устремилась в ложбинку между пышных грудей.