Сквозь тусклое стекло - Михаил Март

— Вы раньше обращались к охранному бюро «Броня»? — спросил Кулешов банкира.

— Неоднократно. Они не раз сопровождали моих курьеров в другие города с наличными. Речь идет о крупных сумках. Обычно их перевозят поездом — покупаем отдельное купе. Нареканий не имею.

— Скажите, Анна, — снова вернулся к опросу пострадавшей полковник, — вы знали, какой гарнитур вам придется надеть?

— Впервые увидела его в машине. Мне он не понравился. Такая показуха не могла сработать.

Гурьев нахмурил брови.

— Браслет был велик, — продолжала Анна. — И дураку понятно, что делался он не под мою кисть. Среди жен олигархов нет светских дам, сплошные шалашовки, но они разбираются в таких вещах лучше кинодив и уж конечно больше своих мужей. Кроме бриллиантов, у них в голове ничего нет.

Полковник взглянул на банкира:

— Что скажете?

— Гарнитур чужой. Это правда. Но об этом мы поговорим с вами отдельно. Сейчас его надо найти. Я несу за него финансовую ответственность. Напоминаю, речь идет о четырех с половиной миллионах долларов. Это лишь страховая стоимость. Готов предложить премию в пять тысяч долларов тому, кто найдет гарнитур.

— Пятьдесят, — раздался голос от двери.

Все оглянулись. Реплику подал репортер Скуратов, продолжавший подпирать дверной косяк. Кроме него, в проходе никого не было.

— Мне ваше лицо знакомо, — прищурился Гурьев.

— Вениамин Скуратов. Человек, знающий все о светских выходках. Готов прийти на помощь следствию за достойное вознаграждение.

— Я подумаю над вашим предложением, — кивнул Гурьев. — А теперь, пока публика не высыпала в фойе, я хотел бы тихо уйти и увезти жену. Нам здесь делать больше нечего. Ее не должны видеть с голой шеей. Мы будем дома. Можете приехать в любое время, если возникнут вопросы или появятся новости.

— У меня к вам последний вопрос, Савелий Георгиевич. Вы воспользовались охраной в частном порядке, а не для банковских услуг. Ранее вы это делали?

— Нет.

— Никто из бюро «Броня» никогда не бывал в вашей квартире?

— Нет.

— Скажите, Анна, как вы узнали имя телохранителя? Вы сказали: «Вадим поднялся наверх за моей сумочкой».

— Слышала. Так его назвал напарник.

— Напарник сидел за рулем машины, — процедил сквозь зубы банкир, взял жену под руку и повел к двери. Телохранители поспешили следом.

— Ну что? Докладывайте, — облегченно вздохнул полковник, будто задача им была решена.

— Вот эта ампула валялась в урне мужского туалета, — выскочил вперед молодой уборщик.

— Что же ты ее пальцами залапал!

Полковник достал носовой платок и взял ампулу. Разглядев ее, сказал:

— Почему они не выбросили ее в унитаз? Нам хотят внушить, будто операцию провернули мужчины, проникшие в женский туалет через проходную комнату. Перебор. Слишком наследили. Они не могли знать, в какую кабинку зайдет жертва. Не могли и поджидать ее. Войти в туалет на глазах женщин тоже не рискнули бы. А главное — эта ампула. Работала женщина, знающая о привычках Анны, но где и когда она подмешала зелье в напиток… Загадка.

Один из оперативников показал крошечную металлическую таблеточку:

— А еще она знала о чипе на бриллиантах, подающих сигнал. Нашел за бачком. Жвачкой прилепили.

— Через центральный подъезд выходили только репортеры, не допущенные в зал, — доложил капитан Юсупов. — Все оставляли при выходе именные пропуска.

— Из подвала выехал фургон. Белый «Мерседес» с телевизионными наклейками, — добавил майор Панкратов. — Телевизионщиков с желтыми полосками на аккредитационных пропусках в зал тоже не пустили, и двое или трое из них сели в железный кузов. Шофер захлопнул дверь и сел за руль. При выезде машина не остановилась, пропуска сданы не были. Дал ориентиры по городу на задержание и проверку.

— Фургон, техника, фальшивые пропуска… Кому нужен этот цирк? — удивился полковник.

— В комнате видеонаблюдений нас ждет оператор, — подал голос капитан Степанов. — Весь отснятый материал подготовлен. Давайте посмотрим, наконец, кто посещал эти сортиры. Веня своих светских тусовщиц узнает.

В туалетную комнату вошла женщина в чернобурке, накинутой на голые плечи:

— Я ошиблась?

— Нет, мадам, это мы ошиблись.