Отель на берегу Темзы - Эдгар Уоллес

— Лила!

— Девочка права. Я забыл, что она уже взрослая.

Но Лила, не обратив внимания на его слова, круто повернулась и вышла из комнаты. При виде такой «наглости» миссис Эйкс чуть не лишилась дара речи. Риггит Лен ухмыльнулся и, вынув из золотого портсигара папиросу, закурил.

— Не стоит волноваться из-за этого. Девочка выросла. Надо признать, что она очень похорошела.

— Когда вы в последний раз приезжали в Лондон, вы не пожелали взглянуть на нее, — сказала «матушка».

— В последний раз, когда я приезжал в Лондон, у меня было достаточно оснований для того, чтобы не показываться здесь.

После столь многозначительного ответа воцарилось тягостное молчание.

— Кто такая эта Лила? — вдруг спросил Риггит. — Откуда она взялась?

Миссис Эйкс готова была во всем услужить своему мистеру Лену, но на этот вопрос даже она не могла дать ответа. Поэтому заговорила совсем о другом:

— Больше всего меня беспокоит Вэд. Он постоянно слоняется вблизи от нашего дома. И я никак не могу понять, что ему нужно.

— Инспектор Вэд? — Лен задумчиво провел рукой по лбу. — Если не ошибаюсь, он ловкий парень?

Миссис Эйкс скорчила презрительную гримасу:

— На словах они все ловки. Я слышала, что на днях они чуть было не покончили с «резиновыми братьями».

— «Резиновые братья» зря времени не теряют. Кто они?

— Я не знаю, — решительно заявила «матушка». — У меня своих забот полно, зачем мне ломать голову над чужими. А теперь давайте-ка займемся делом. — И она направилась к дверям, заметив: — Сперва я хочу посмотреть, все ли в порядке…

Через несколько минут она вернулась. Заперев за собой дверь, женщина откинула угол ковра и при помощи крюка вынула одну из паркетин. Под ней лежал кусок фетра, прикрывавший стальную дверцу небольшого тайника, вделанного в пол. Отперев дверцу, миссис Эйкс вынула с полдюжины мешочков и подала их Лену. Он разложил их на столе и принялся тщательно осматривать содержимое. Из первого мешочка он извлек множество золотых вещей — брошей, дешевых колец и прочих.

— Это все стоит гроши, — сказал Лен, не скрывая презрения, и положил украшения обратно.

Однако в следующем мешке он обнаружил изумруд в десять каратов, кольцо с большим бриллиантом, жемчужное ожерелье, ценный кулон и пять отдельных жемчужин. Он внимательно все рассмотрел и остался явно доволен:

— Должно быть, нить порвалась, и жемчуг рассыпался, когда его снимали с владелицы…

«Матушка» покачала головой:

— Я никогда не задаю лишних вопросов: чем больше хочешь знать, тем больше лжи слышишь в ответ.

Лен посмотрел на жемчужины сквозь лупу.

— Бросьте-ка эту в огонь, — сказал он, протягивая миссис Эйкс одну жемчужину. — На ней есть клеймо, ее всюду опознают.

«Матушка» послушно бросила жемчужину, стоившую не меньше семисот фунтов, в камин. Она привыкла повиноваться указаниям Лена, и до сих пор ей никогда не приходилось об этом сожалеть. Отобрав понравившиеся ему вещи, он сунул их в карман, остальное вручил «матушке».

— Такие золотые изделия стоят гроши, будет лучше, если вы бросите их в воду.

«Матушка» тяжело вздохнула. Вдруг раздался резкий стук в дверь.

— Кто там? — громко спросила она.

— Инспектор Вэд. Я желал бы сказать вам несколько слов, «матушка» Эйкс!

Ни один мускул не дрогнул на каменном лице женщины.

— Одну минуту.

Она быстро заперла тайник и прикрыла его ковром. В то же время Лен отпер большой шкаф, стоявший в углу, и, войдя в него, запер за собой дверцу. «Матушка» Эйкс подошла к горящему камину и кочергой разрушила раскаленный шарик, некогда бывший жемчужиной. И только потом направилась к дверям и впустила полицейского.

— Входите, мистер Вэд, — холодно сказала она.

Незваный гость внимательно огляделся по сторонам.

— Мне очень жаль, что я помешал вам, — сказал он.

— Я переодевала чулки, если вам угодно знать, что я делала.

— Разве я осмелился бы беспокоить вас вопросами столь нескромного свойства? — Он втянул воздух. — Вы, кажется, курите потихоньку? Египетские папиросы… Не поздновато ли вы решили закурить? Это вредно для вашего сердца, милая.

— Что вам угодно? — осведомилась женщина и с ужасом заметила, что взгляд инспектора остановился на дверце шкафа.

— Я хотел вас спросить кое о чем, но мне кажется, что я пришел не вовремя… Не буду вам мешать.

И Вэд направился к двери. Остановившись на пороге, он снова приветливо улыбнулся и сказал:

— Я опасаюсь, что ваш валет червей задохнется, если вы немедленно его не выпустите…

С этими словами он любезно поклонился и собрался было закрыть за собой дверь. Но напоследок прошептал:

— Не волнуйтесь, я ничего не расскажу Голли.

И, прежде чем она сообразила, что ему ответить, он удалился.

— Выходите, мистер Лен, — взволнованно воскликнула миссис Эйкс, выпуская гостя из невольного заточения.

Риггит Лен вышел из шкафа и, приглаживая растрепавшиеся волосы, сказал:

— Он знал, что я здесь. Он что-то знает обо мне?

— Будем надеяться, что близок день, когда этого парня выудят из реки с размозженным черепом. После чего я пойду в церковь, хотя не была там уже двадцать пять лет, и поставлю свечку.

— Вэд… — Лен задумался и затем решительно выгрузил содержимое своих карманов. — Положите все снова на место, я заберу это в другой раз. Или… пришлите мне это… Вы ведь знаете, куда послать.

Он поправил галстук и, взяв пальто и шляпу, вышел. Недалеко от «Мекки» его ожидало такси, к которому он пошел медленными шагами. Несколько раз мистер Лен оглянулся, но слежки за собой не обнаружил.

После обеда Вэд явился в Скотленд-Ярд, где рассчитывал получить все необходимые ему сведения.

— Быть может, вам известен некий джентльмен со смуглым цветом лица, разодетый, как принц, и пахнущий, как парфюмерный магазин? — спросил он инспектора Элька, слывшего авторитетом в подобных вопросах.

— Эти приметы подходят к ряду лиц, — безразлично отозвался Эльк. — Как его зовут?

— Пока не выяснил, — ответил Вэд. — В «Мекке» его вроде бы никто не знает — один из моих людей наводил там справки.

Поняв, что Эльку ничего не известно, инспектор направился в Уэппинг. Там у него был маленький домик.

На углу Лестер-сквер красовался новый ресторан, пользовавшийся успехом у гурманов. Когда Вэд дошел до ресторана, с ним поравнялся большой элегантный лимузин. Из машины вылез высокий, широкоплечий и совершенно лысый господин, с лицом, изборожденным множеством морщин.