Смерть в прямом эфире - Николай Леонов

— Здравствуйте, я вас тоже помню. — Женщина замялась, после небольшой паузы сказала: — Подождите минуточку.

Гуров прикрыл трубку рукой, пояснил коллегам:

— Мой звонок не вызвал оваций. Насколько я понимаю, женщина напоминает супругу, что он мужчина.

— Здравствуйте, Лев Иванович, — произнес Турин хорошо поставленным голосом. — Я ждал вашего звонка. По старой дружбе могу сообщить: сегодня у нас состоялось совещание в верхах, где принято решение не вступать в контакты по поводу происшедшей трагедии. Я работник цеха, так что извините.

— Саша, ты в своем уме?

— Именно, — ответил Турин и положил трубку.

Гуров несколько растерялся, хотел улыбнуться, лишь хмыкнул и непотребно выругался.

— Лев Иванович, — произнес укоризненно Станислав. — Вы впервые столкнулись с человеческой трусостью?

— Вроде нет, однако не ожидал, — Гуров наконец положил трубку на место. — Так что же нас ждет в этой конторе, если Саша Турин, которому я... — он махнул рукой и зло сказал: — Ну, держитесь, человечки, мы ведь можем не только по-хорошему.

* * *

...За месяц до описываемых событий промозглым летним вечером шел по Первой Тверской-Ямской некто Юрий Авилов, мужчина лет тридцати, как пишут в милицейских протоколах, среднего роста и среднего телосложения. Юрий не воевал ни в Афгане, ни в Чечне по причине судимости за разбойное нападение. На самом деле и нападения никакого не было, а случилась обычная уличная драка. Однако Авилов двух мужиков изувечил, затем надел на свою голову шляпу одного из нападавших. И ножик выкидной с земли поднял. Такой ерундой один из отдыхавших на тротуаре пытался Юрия напугать. Чужая шляпа на голове, нож в руке, и тут, как на грех, подкатывает милицейская машина. Завладение чужим имуществом с применением оружия — как ни крути, а разбой. И все бы обошлось, да один из драчунов оказался в прошлом комсомольским боссом, в результате суд и срок. Надо сказать, в чем-то парню и повезло: когда из него в отделении признание выколачивали, туда заскочил высокий милицейский чин в штатском. Позже Авилов узнал, что штатский — старший опер с Петровки, полковник милиции и мужик стоящий. Он отнял Юрия у разошедшихся оперативников, умыл в туалете, прочитал бумаги, сказал, что дело дерьмовое и он поговорит с прокурором. Авилов тогда на ментовские примочки внимания не обратил, понял, что вербуют, но до этого не дошло. А позже Юрий узнал, что фамилия мента Гуров и он среди своих в законе.

Прокурор на суде сказал нелестные слова в адрес потерпевших, выразил сомнение, чтобы один трезвый напал на двух пьяных, и попросил у суда наказания ниже низшего срока. В результате Юрий Авилов получил два года общего режима, через год с небольшим был уже на свободе.

В Юрии был спрятан громадный спортивный талант, который так и не раскрылся. Он был физически силен, обладал природной реакцией, имел от рождения поставленный удар. Будь у Юрия другой характер либо попади он в руки настоящего тренера, возможно, Россия получила бы второго Попенченко. Но Авилов был разгильдяем и тренера хорошего в боксе не встретил. Еще он прекрасно стрелял из пистолета, но тоже — потренировался в секции, удивил тренеров и сгинул в небытие. В общем, ничего толкового в спорте из парня не получилось. У Юрия был лишь один плюс: от рождения не терпел спиртного, может, потому, что мать была алкоголичкой, а отца своего Авилов никогда не видел.

Ну, шел парень по Тверской-Ямской, никого не трогал, думал, как свою палатку заиметь, надоело на подхвате работать, но необходимых денег для воплощения мечты не было. Глядь, а дорогу преграждают три стриженых амбала. Если на ринге из Авилова толку не получилось, то в уличной драке он равных не знал, стянул с брюк ремень, обмотал кисть и миролюбиво сказал:

— Топайте, пацаны, я вас не трогаю, — пустые слова, однако форму требовалось соблюсти.

Они стояли ровно в ряд, как поется в песне. Авилов шагнул с тротуара, прием в драке известный — лучше иметь против себя одного противника, чем троих, пробормотал слезливо:

— Все отдам, только не трогайте, — после чего нокаутировал крайнего.

У того подломились ноги, он рухнул на асфальт. Юрий быстро переместился, махнул левой рукой, якобы целясь в лицо, и ударил правой в солнечное сплетение. Живот у парня оказался толстым, рыхлым, кулак вошел словно в тесто. "Не убить бы", — подумал Юрий и сказал оставшемуся стоять бритоголовому:

— Тебе говорили, сопляк, а ты не слушаешься.

Сверкнул свет фар, завизжали тормоза, рядом остановилась "канарейка". Из милицейской машины неторопливо вышли лейтенант и два сержанта, по-дружески подняли "быков", затолкнули в машину, третий шустро нырнул следом за товарищами. Лейтенант козырнул Авилову, представился, спросил:

— Претензии к мальчикам имеете?

— Настроение испортили, — настороженно ответил Юрий. — А так пусть живут.

Улыбка у лейтенанта была простецкая, а взгляд внимательный. Он осмотрел Авилова, тихо сказал:

— Подними руки.

Когда Юрий команду выполнил, мент ловко обыскал его, спросил:

— Какие документы имеешь?

Авилов протянул паспорт, лейтенант сверил фотографию, увидел, что паспорт выдан на основании справки об освобождении, задержал в руке.

— За что "парился"?

— Разбой. На самом деле драка, глупость получилась...

— По уму еще никто не сидел. Смотрю, давно вышел, заедем в участок, проверимся, — лейтенант глядел испытующе.

— Можно, чистый я, за мной ничего.

— Что у тебя в правом кармане брюк?

— Поясной ремень. Когда понял, что не отвяжутся, руку обмотал, чтобы не повредить.

— Ну, ладно, — лейтенант отдал паспорт. — Считай, с меня бутылка, я который месяц мечтаю этим пацанам морду набить, все не складывается. В яслях боксом занимался?

— Самую малость, командир.

— Жаль, что они тебя не грабанули, я бы их устроил по первому классу. — Лейтенант еще не решил, отпускать этого парня или везти в отделение. В человеке чувствовалась внутренняя сила, он мог оказаться серьезным преступником, но у него была возможность бежать, а он стоял. Оружия нет, и этот ремень... Лейтенант вырос из рядовых, был человеком опытным, чувствовал, за парнем ничего нет.

— Ну, бывай, — он протянул руку.

— Спасибо, лейтенант, быть тебе полковником. — Юрий пожал ему руку и неожиданно для себя спросил: — Ты, случаем, полковника Гурова не знаешь?

— Случаем знаю. Ты знаком? — Лейтенант насторожился и подумал, что столкнулся с агентом известного полковника из главка. Так вот откуда у мужика такая уверенность.

Авилов мысль лейтенанта понял, пошутил:

— Я дятлом в жизни не был. Они умирают от сотрясения мозга. Когда мне за драку разбой припаяли, я столкнулся с Гуровым, толковый мужик.