Дочь врага - Владимир Григорьевич Колычев

— Так уже все, уходим!

Коренастый Леша подался к блондинке, поймал ее и обнял за талию. Она не упиралась, но и не льнула к нему.

— Танюха, привет! — помахал ей Семен.

Блондинка рассеяно улыбнулась ему. На Клару она вообще не смотрела, как будто и не замечала.

— Ладно, пошли мы!

Леша одобрительно кивнул, глянув на Клару: клевая, дескать, девчонка, нельзя такую упускать.

Они с блондинкой ушли, квартира освободилась, но Клара уже приняла решение. Правда, почему‐то все‐таки переступила через порог. И пыталась остановить себя, но не смогла. Любопытство разобрало.

Это же любопытство не оттолкнуло Семена, когда он вдруг прижался к ней. Тело у него мощное, энергия в нем сильная, радиоактивная — в том смысле, что передавалась через прикосновение и растекалась по крови тугими возбуждающими струями. Клара не узнавала себя. Хотя и понимала, что с ней происходит. Химия — это физиологическая реакция женщины на мужчину, мощное воздействие, настоящий катаклизм, так, в общем‐то, все естественно и закономерно, просто с ней такого прежде не происходило. Но разве она не мечтала о принце? О парне, который ворвется в ее жизнь и вскружит не только голову, но и все остальное.

— Разувайся, проходи! — Он сам отстранился от нее.

Квартира самая обыкновенная, двухкомнатная стандартной планировки, в гостиной гарнитурная стенка, столик из прихожей виден, бутылка шампанского на нем. И в спальню дверь открыта, постель там смята, нетрудно догадаться, кто и с кем здесь кувыркался…

Не разуваясь, Клара вжалась спиной в стенку. И сумку с учебниками прижала к груди — хоть какая‐то защита.

— Ты чего? — иронично усмехнулся Семен.

— Леша твой совсем ушел? — спросила она, кивком показав через плечо.

И ей тоже пора. Но для этого нужно отстраниться от двери, повернуться к ней, открыть, а ноги как будто деревянные, не хотят слушаться. И тело какое‐то дубовое. Если Семен вдруг схватит ее в охапку и понесет в спальню, она даже не сможет сопротивляться. Отнесет, уложит на кровать, где совсем недавно барахталась Танюха. Это ужасно! Только вот страх почему‐то не охватывал Клару, а если ее голос дрожал, то вовсе не от этого.

— Ты же не хочешь с ним? — удивленно повел бровью Семен.

— Я и с тобой не хочу!

Он стоял, улыбался, а в глазах тихий триумф победителя. Как будто он уже добился своего.

— Тогда иди! — все так же улыбаясь, показал ей на дверь Семен. И даже повел плечом, чтобы вытянуть руку и открыть замок. Но руки не поднял.

— Куда? — нахмурилась Клара.

Семен действительно отпускал ее. Сейчас откроет дверь, и она свободна как ветер, но где чувство радости, почему из груди не вырывается вздох облегчения? Одна только досада и разочарование.

— Домой.

Клара и должна была бежать от такого кавалера как от огня, но от волнения не могла сдвинуться с места, ноги будто приросли к полу.

— А ты куда? — спросила она и чуть не зажмурилась, желая провалиться от стыда сквозь землю.

Ей какое дело, куда пойдет и чем будет заниматься Семен? Домой бежать надо, в ванную, под холодный душ, чтобы мозги на место встали. И кровь слишком горячая, остудить надо.

— Ну что, ты идешь? — с усмешкой спросил он.

Понимал, что Клара хочет остаться с ним. И ждал, когда она сама начнет раздеваться. Но не дождался.

— Иду! — Стыдно ей, волны возмущения все выше, одна, самая сильная, сдвинула тело с места, и Клара подошла к двери, бросив на ходу: — До завтра!

Семен сам провернул защелку замка. И вдруг поцеловал ее в щеку, как будто на прощание. Как будто они расставались до завтра. Как будто после того, что у них сейчас было. А ведь он действительно мог уложить Клару в постель. Она чувствовала, что мог. Достаточно только проявить настойчивость.

Она поймала себя на безумии повернуться к Семену лицом, ладонями поймать его за щеки, прижаться к нему, поцеловать в губы… И все‐таки она заставила себя уйти. На деревянных ногах спустилась по лестнице вниз. И уже во дворе вспомнила про сумку. Вдруг оставила ее в доме, если так, то нужно срочно вернуться.

Но сумка на плече, тяжелая, Клара только сейчас ее заметила. Потому что в голове полный сумбур и тело как будто чужое. Ноги все норовили развернуть тело назад и направить его к Семену. Грубый он, наглый, разнузданный, и друзья у него чересчур подозрительные. И все‐таки она жалела о том, что ушла… Но назад тем не менее не повернула.

Она уже подходила к дому, когда появился Вадим. На своей новенькой «девятке» подъехал, смазливый, деловой, упакованный, девчонкам о таком кавалере только мечтать. Но Клара скривилась, как будто ей лимонную дольку на язык выдавили. И так вдруг захотелось отыграться на ком‐то за свое унижение перед Семеном.

Вадим вел себя так же нагло, как и Семен. Кивнул в знак приветствия, потом вслух поздоровался и, преодолевая неловкость, поцеловал в щеку, как добрую знакомую. Но дело в том, что Семен не преодолевал неловкость, ему не требовалось набираться смелости перед рывком, никакого страха в глазах, когда он зажимал Клару в угол. Никаких сомнений в собственной неотразимости. Может, потому она и повелась на него…

— Что‐то ты долго из школы, — глянув на часы, сказал Вадим. — Даже у нас пары закончились. Тошу домой отвозил.

Ну да, он же взрослый, третий курс института как-никак. И в Пехорске он только потому, что друга подвозил, Клара здесь как бы и ни при чем.

— Да занималась там с одним! — ответила она и так посмотрела, что задела за живое.

— Чем? — с подозрением спросил он.

— Половой жизнью.

— Э-э… — захлопал глазами Вадим.

Выдержав пазу, Клара улыбнулась:

— Полы в классе мыли.

Действительно, не будет же она хвалиться перед ним своими «подвигами». И рассказывать, как чуть не отдалась Семену… А ведь это чуть ли не самый яркий момент в ее жизни, и она еще долго будет под впечатлением. Возможно, до того момента, пока на самом деле не ляжет с Семеном. Ведь у них все еще впереди. Завтра они увидятся, он подойдет к ней, и она снова растает… А может подойти после уроков, взять за руку и повести за собой. Даже подумать страшно, чем это закончится… Или не страшно?

— А-а!.. — выдохнув, расплылся в улыбке Вадим.

— Ты домой? — спросила Клара.

— А хочешь со мной?.. Вечером