Костяной шар - Елена Анатольевна Леонова

— Где это?

Смирнов не ожидал такого вопроса, будучи уверенным: женщина сразу вспомнит, что была там.

— Забайкальский край.

— Забайкалье? Хм… Ах, да, точно! Да, да, да! Ох, господи! Как же давно это было! Чёрт! Лет восемь назад?

— Десять.

— Десять, да. Возможно. Но откуда вы знаете, что я туда ездила?

— В то же время в Даурии находилась моя мать. И вы с ней там общались.

— О! Интересно. Помнится мне, что я ездила туда с группой студентов. Кажется, это были первокурсники или второкурсники, и я показывала им основы археологических раскопок. Э-э-э… Да, именно так. А как зовут вашу маму?

— Софья Журавлёва.

— Журавлёва… Журавлёва, — повторила Фатима, — а-а-а, да! Вспомнила! Соня! Она вроде журналист, да?

— Да.

— И с ней ездил её коллега. Но его имени я, увы, не вспомню.

— Борис Осипов.

— Точно, — Фатима улыбалась, вспоминая какие-то событии того времени. — Давно это было. М-да. Давно. Так и что?

— Как я выяснил, мама тогда ездила в Даурию собирать материал для статьи о монголах.

— Слушайте! — вдруг произнесла Фатима, не дав писателю договорить. — Да, да, я, конечно, помню эту историю! Мы с вашей мамой очень сдружились. Прекрасная женщина! Она делилась со мной своими изысканиями. В Даурию приехала к какому-то краеведу, написавшему статью о монгольском следе на Байкале. Соня думала, там сокрыта могила Чингисхана.

— Она вам сама рассказала?

— Намекала, а я, знаете ли, очень хорошо понимаю намёки. Особенно если дело касается истории.

Филипп оживился.

— Я вот буквально только ночью прилетел из Даурии.

— Из Даурии?

— Да. И на Байкале я тоже был. На мысе Рытый, где предположительно находится захоронение.

— И что? Его там нет?

— Нет. Но мама нашла там древний перстень, видимо, ставший причиной её уверенности относительно могилы хана.

— Да, да. Она показывала мне перстень. Кольцо сейчас у вас?

— Нет. С этим перстнем я отправился на мыс, как уже говорил, и нашёл вот это, — Филипп достал ключ и положил на стол перед профессором.

— Бог ты мой! — Фатима придвинулась ближе к столу, опуская на кончик носа очки, взяв ключ и начиная рассматривать реликвию.

— На ключе надпись: «Через священный колодец в Чёрном городе лежит путь к нему».

— Правда? Хм…

— Не знаю, что это значит. Но подумал, вы же профессор археологии, Фатима, и расскажете мне, раз ездили в Даурию. Не в курсе местных легенд, связанных с монголами?

Профессор вздохнула, кладя ключ на стол.

— Вы, Филипп, как всегда, приходите с очень интересными запросами ко мне.

— Так вы что-то знаете?

— Конечно, мой дорогой. Однако знать — не значит дать вам ответы, которые вы ищете.

Глава 4. Москва. Воскресенье. 13.15

Альбина отпила кофе и поставила чашку на стол.

Со своего места ей было прекрасно слышно всё, о чём говорил Филипп со странной, но интересной женщиной-профессором по имени Фатима.

Услышанное заинтересовало Седьмую.

Монголы и гробница Чингисхана?! Боже ты мой! Значит, Смирнов опять занялся какими-то артефактами и загадками. Неудивительно! Писатель не может спокойно сидеть на месте, а в этот раз он побывал в Забайкальском крае. Хм. И новая история как-то связана с его матерью. Неожиданно.

Интересно, знает ли Мастер Бездны о возможности найти могилу великого монгольского хана? Такое бы его точно заинтересовало. Но звонков от Ордена в последнее время не было. Альбине «шеф» тоже не давал поручений. Но это ни о чём не говорит. Если Мастер в курсе, он мог задействовать других Сестёр.

Альбина глотнула ещё кофе, продолжая слушать.

Глава 5. Москва. Воскресенье. 13.20

Фатима вновь откинулась на спинку сиденья, поставив локти на плетёные ручки стула и крутя кольцо на пальце.

— Для начала скажите мне, зачем вы это пытаетесь выяснить? Любопытство? Или как-то связано с вашей матерью?

— И то, и другое, — честно ответил Филипп. — Я случайно узнал о её поездке в Даурию, и решил выяснить, что она искала. А когда выяснил и нашёл ключ, понял: надо продолжать. Должен же ключ что-то открывать.

— Прям сказка о золотом ключике, — пошутила профессор.

— Да уж. Почти.

— Ну, тогда скажу следующее. Соня не сразу мне доверилась, но я сама догадалась, что её статья и предмет исследований связаны с чем-то… хм… сенсационным, скажем так. Уж больно они с коллегой скрытничали, уехали на мыс Рытый, хотя все отговаривали их от этого путешествия. Ну якобы древние бурятские духи, шаманские запреты, какие-то холодящие кровь легенды — всё такое. Тем не менее они поехали, а по возвращении Соня показала кольцо.

— Мама показывала кольцо?

— Да, мы сдружились.

— Она говорила о нём подробнее?

— О нём — не много. Твоя мама была очень взволнована. Повторяла, что хочет скорее написать статью и поделиться с миром своими исследованиями… — Фатима замолчала. — Но, послушайте, не проще ли узнать всё от неё самой?

— Не проще… — с грустью сказал Филипп.

— Что такое? — профессор заметила тоску во взгляде писателя.

— Мама погибла почти сразу, вернувшись из Даурии. Автомобильная авария. Вы не знали?

Лицо Фатимы стало серьёзным.

— Нет, я не знала.

— Когда мы приехали в Бурятию, многие болтали о мысе Рытый, как о плохом месте. Все, кто там был, вскоре умирали. Древнее проклятье.

— Ну вы же в это не верите? — профессор вскинула брови.

— Я — нет, но… Борис Осипов тоже умер после Даурии.

— Бог ты мой, — Фатима покачала головой, — какое трагичное совпадение.

— Да уж. Но, получается, мама ничего вам не рассказывала о самой поездке на мыс и о кольце?

— Нет. Ничего. Через пару дней, после возвращения с мыса, она уехала в Москву. И больше я её не видела.

— А Мирона вы знали?

— Мирона? — переспросила женщина. — А, тот краевед. Очень бегло. Кажется, пересекались пару раз. Мы тогда были молоды ещё. Один раз Соня позвала меня на шашлыки. Как раз в дом того Мирона. Отлично провели вечер! — Фатима улыбнулась с ностальгией во взгляде. — Пили вино, болтали. Это случилось ещё до поездки твоей матери на мыс.

— А вы случайно не слышали такое имя — Джигари?

— Джигари? Нет. Никогда. Кто он?

— Вроде местный шаман. Ну да не важно.

Официант поставил на столик заказ и напитки, но Филипп совсем потерял аппетит. Есть не хотелось. Он судорожно думал, о чём ещё спросить профессора, ведь разгадка найденного ключа и странных строений на мысе может быть где-то в истории древнего мира, а Фатима была экспертом этой области.

— А что вы думаете про тот перстень? Вы же его видели.