Никому не говори - Алафер Берк

Последняя фраза подводила черту:

«И вот поэтому я решила покончить с собой».

Элли дала Рогану возможность прочитать записку самостоятельно и быстро прошлась по верхнему этажу. Аптечный шкаф был забит новомодными препаратами для ухода за волосами и кожей, но какие-либо прописанные врачом транквилизаторы и лекарства, содержащие наркотические вещества, отсутствовали. Имелась лишь упаковка противозачаточных таблеток, прописанных Джулии Уитмайр. На ночном столике лежали заколки для волос и стопка журналов. Верхний ящик платяного шкафа был заполнен дорогим нижним бельем «Ла Перла», более уместным в студии, где снимаются эротические фильмы, нежели в спальне старшеклассницы. В холодильнике не обнаружилось ничего, кроме двух упаковок моркови для детей и бутылки нежирной заправки для салата. Шкаф был заставлен бутылками с вином и крепкими напитками.

Роган вошел в кухню вслед за ней.

— И что ты думаешь по поводу всего этого? — спросил он.

— Похоже, вызывая рвоту, она уже больше не могла причинять себе достаточно мучительные страдания.

— А что ты там говорила насчет чувствительности?

— Хотя об этом и неприятно говорить, но мне совершенно ясно, что она использовала эти вещи в определенных целях.

— На записке даже имеются пятна от слез, — сказал Джей Джей.

— И тем не менее я заметила, что ты не прикасался к записке. Как и я.

— В этом не было необходимости. Я сделал себе лазерную коррекцию — теперь мои глаза сияют, словно алмазы, и фокусируются, как лазерные лучи.

Хэтчер закатила глаза, не знавшие лазерной коррекции.

— Ты понимаешь, о чем я. У этих идиотов пунктик насчет богачей. Я не знаю, кто та женщина, которую мы выставили отсюда, но она явно достаточно состоятельна, чтобы иметь такой дом, и достаточно могущественна, чтобы устанавливать собственные правила касательно того, где ей находиться и какого рода детективы должны расследовать гибель ее дочери.

Их разговор прервал высокий лысый человек в медицинском блузоне. Роган скосил глаза в сторону Элли, и это было сигналом того, что «бильярдный шар» ему знако́м, но он забыл его имя.

— Джинджер, — произнесла она с улыбкой.

При первой встрече «бильярдный шар» назвал ее Блонди. Никак не прокомментировав этот пассаж, она назвала его в ответ Джинджером. С тех пор он всегда приезжал по ее вызову в рекордно короткое время.

— Итак, Блонди и ее несгибаемый партнер.

Очевидно, Роган был не единственным в комнате, кто имел проблему с запоминанием имен.

— Боб Кинг, ты, вероятно, помнишь Джей Джея Рогана.

— Мне сообщили, что здесь имеется записка с пятнами от слез, — сказал Кинг.

— Наши парни или санитары? — спросила Элли.

— Ваши парни. Двое из них жмутся у входа, словно щенки. Я так понимаю, их сильно напугала мамаша, сидящая в гостиной или в столовой, не знаю, как назвать эту большую бесполезную комнату.

Стало быть, Кэтрин Уитмайр так и не согласилась подождать на улице.

— Да, записка имеется, — подтвердила Элли. — А тело находится в ванне.

Она обратила внимание на то, что Джинджер слегка согнулся, переступая порог ванной. «Наверное, привычка высокого человека», — подумалось ей.

Пока он осматривал тело, Хэтчер перерыла ярко-рыжую сумку «Гермес», лежавшую на кухонной стойке, и нашла пузырек с пилюлями без этикетки. Она отвернула колпачок, вынула оранжево-белую пилюлю и рассмотрела ее на свет. Бинго!

Когда Кинг вышел из ванной, она бросила пилюлю в его сторону:

— Поправь меня, если я не права, но, мне кажется, «Аддералл» прописывается при депрессии.

— Чаще при синдроме дефицита внимания и гиперактивности, но в принципе это стимулятор. Твой специализированный правоохранительный взгляд замечает то, что ускользает от моего медицинского внимания.

Они оба покачали головой.

— Давно не видел перерезанные запястья, — сказал Джинджер.

Элли знала, что, вопреки широко распространенному мнению, вскрытие вен представляет собой на редкость неэффективный способ самоубийства. Сосуды на запястьях довольно тонкие, а организм борется за выживание. Обычно сосуды закрываются прежде, чем наступает смерть. По этой причине за разрезами на запястьях зачастую следуют разрезы на груди или шее. Но в данном случае вода в ванной способствовала истечению крови из руки Джулии. Пустая бутылка из-под вина «Бароло» на мраморном полу свидетельствовала о том, что этот процесс ускорило также воздействие алкоголя.

Джинджер упер руки в бока.

— Не знаю, как вы, но мне платят одни и те же деньги независимо от того, нахожусь я здесь или на Двадцать Шестой улице. Если бы это была дотируемая студия в «Паттерсон Проджектс», я бы вернулся в офис. Но как же быть с седовласой мамашей? Я сделаю все, что смогу, если вы скажете, что в этом деле есть что-то подозрительное. Уж пусть лучше пропадают доллары налогоплательщиков, чем моя задница.

— Тогда решение принято единогласно, — объявил Роган. — Давайте этим займемся.

— Эй, подожди! — Элли взмахнула рукой. — Пока еще не единогласно.

— Подумаешь, большое дело. Привлечем к работе криминалистов из группы изучения места преступления. Побеседуем с друзьями девушки. Опросим соседей. Постараемся ничего не упустить из виду.

— Или пойдем отсюда к чертовой матери на ланч.

— И опять: как насчет чувствительности?

— Не знаю. Гамбургер сейчас совсем не помешал бы. Или твоя подружка все еще контролирует твой уровень холестерина в крови, старик?

Роган покачал головой:

— Мне не следовало упоминать об этом дерьме в разговоре с тобой. Как и о скачках с моими цыпочками, каждая из которых — всего лишь более блондинистая и причудливая версия моей мамаши. Кстати, бросать начатое так быстро — это не похоже на тебя, Хэтчер.

— Я ухожу, когда знаю, что мое время истекло. Вы оставайтесь здесь, если хотите, а я должна нанести визит вежливости. Я собираюсь поговорить с матерью и потом убраться отсюда.