Мышеловка для телохранителя - Марина Серова

— Мертв, — констатировал он факт, поворачивая голову ко мне и к подчиненным. — Все ясно, ребята. Убийство налицо. И убийца перед нами, — он описал пальцем в воздухе дугу и ткнул им в мою сторону. — Наденьте на нее наручники и ведите в машину. Я останусь здесь и дождусь экспертов. Исполняйте.

Я не успела ничего сообразить, как стоящий позади парень завернул мне руки за спину и защелкнул «браслеты» на моих запястьях.

— Пошли, — грубо толкнул он меня к выходу.

— Ступайте-ступайте, госпожа Охотникова, — ядовито улыбнулся мне майор. — У нас еще с вами будет возможность пообщаться.

Ребята вывели меня на улицу и затолкали в стоящий у ворот «рафик».

Сначала меня поместили в следственный изолятор, где я пробыла до обеда. В два часа, снова надев наручники, меня доставили в кабинет следователя Рулаева для допроса.

Майор по-прежнему был одет в штатское, а именно в серый двубортный костюм, только сейчас, будучи у себя в кабинете, он позволил себе немного разоблачиться. Пиджак висел на спинке стула, галстук отсутствовал, а верхняя пуговица рубашки с короткими рукавами расстегнута.

— Садитесь, — кивнул мне Рулаев на стул.

Наручники снять с меня не догадались. Или просто не сочли нужным, полагая, что я и в них чувствую себя превосходно.

Я воспользовалась любезным приглашением майора и села.

— Могу я позвонить? — сразу осведомилась я.

— Нет, — он покачал головой и откинулся на спинку своего стула. — Со звонками мы, пожалуй, повременим.

— Вы нарушаете мои права!

— Ну надо же, как мы заговорили. Права. Вы — убийца, дамочка, а убийцам я не предоставляю никаких прав.

— Надо еще доказать, что я убила Анатолия Ляпишева.

— Докажем, — улыбнулся Рулаев. — Можете не сомневаться. У нас есть орудие убийства, мотив и возможность. Слыхали небось об этих трех китах?

— И какой же у меня мотив? — ответила я вопросом на вопрос.

— Допустим, ревность, — весело поделился со мной своими измышлениями Рулаев.

Как только он это произнес, мне сразу стало понятно, что разговаривать с ним, а уж тем более что-либо доказывать, бессмысленно. Похоже, у следователя уже сложилось свое впечатление о происшедшем. Или, вернее, никакого впечатления, ему просто было лень копаться в этом деле, и он решил пойти по пути наименьшего сопротивления. Зачем искать истинного убийцу, когда все можно списать на беззащитную, как ему казалось, девушку и с чистой совестью по-быстрому сдать дело в архив? Я уже была наслышана о подобных методах работы некоторых недобросовестных следователей.

— Ну так как? — Рулаев вынул из пачки сигарету и закурил. — Готовы сделать чистосердечное признание? Добровольно.

— Нет, не готова, — нахмурилась я. — Я никого не убивала.

— Напрасно-напрасно, — посетовал он. — Тогда давайте по порядку. Как вы оказались в доме Ляпишева? Что вас туда привело?

— Анатолий пригласил меня к себе.

— Да ну? А поподробнее можно?

Я не спеша, но и не надеясь на успех, честно поведала следователю все, как было. Начиная с нашего с Анатолием знакомства и кончая услышанными выстрелами в его спальне.

— Складно, — резюмировал Рулаев. — И кто-нибудь может подтвердить ваши показания?

— Никто, — опустила я голову. — Я ведь не знала, что так произойдет, и потому не таскала с собой свидетелей. Хотя… — я запнулась, озаренная замаячившей надеждой. — Это может подтвердить водитель Ляпишева. Во всяком случае, частично.

— Как его фамилия? Где его найти? — без всякого интереса и энтузиазма вопросил следователь, разглядывая в это время дымящийся кончик своей сигареты.

— Я знаю только его имя. Степан.

— Весьма полезная информация.

— Послушайте, — я начинала заводиться. — Анатолий Геннадьевич Ляпишев был очень известным в городе человеком. Я думаю, если вы захотите, то сможете без труда узнать, кто работал у него водителем и где найти этого человека.

— Возможно. Но вы правильно заметили, госпожа Охотникова, если я захочу. А если нет?

Я даже опешила от такой откровенной наглости.

— На нет и суда нет, — стиснув зубы, произнесла я.

Рулаев раскатисто расхохотался.

— Это верно. А вот вам, очевидно, суда не избежать. И мало вам не дадут, Охотникова, могу вас уверить в этом. Так что у вас есть только один выход из положения. Сознаться.

Он говорил все это насмешливым тоном, как бы играя со мной. Впрочем, так оно и было. Майор Рулаев играл со мной, как кошка с мышкой.

Я редко испытывала чувство безудержного неконтролируемого гнева, но сейчас явственно ощутила, как кровь ударила мне в голову и застучала в висках.

— Иди ты знаешь куда?! — кулаки мои сжались так, что аж костяшки пальцев побелели. — Вместе со своими признаниями.

— Очень глупый поступок, Охотникова, с вашей стороны, — Рулаев совсем не обиделся, а продолжал все так же ядовито улыбаться. — Советую вам все хорошенько обдумать до завтра. А завтра мы встретимся снова. Прямо с утречка, как только я приду на работу. Но сегодняшнюю ночь, вы уж не обессудьте, вам придется провести в камере.

Майор нажал какую-то кнопку на своем столе, и, как по мановению волшебной палочки, на пороге вырос доблестный страж порядка.

— Проводите даму, Круглов, в ее апартаменты, — небрежно бросил Рулаев.

* * *

И вот сейчас, когда время уже подступало к полуночи, я коротала время в миниатюрной одиночке и никак не могла заснуть.

Следователь наверняка не врал, когда говорил, что ни в чем не станет разбираться. В убийстве Толи обвинят меня. И больше всего я злилась из-за того, что истинный убийца, который все это затеял, разгуливает сейчас на свободе и наслаждается жизнью, довольный тем, что так легко подставил человека. А в том, что меня подставили, я не сомневалась ни секунды. Все слишком очевидно. Даже милиция приехала слишком быстро и оперативно. Да еще и с группой захвата. Им явно кто-то позвонил и предупредил.

Я резко села на нарах.

Нет, не могу допустить, чтобы кто-то осуществил свои коварные планы за мой счет. Я должна найти этого человека во что бы то ни стало. Кто бы он ни был, черт возьми! Рассуждать, впрочем, было легко, а как это сделать, находясь за решеткой?

Выход один — побег! За ночь я должна что-нибудь обязательно придумать.

Решение было принято.