Комната страха - Марина Серова

Не скажу, что новость встревожила или сильно озаботила меня, но мыслям новое направление дала, и по нему-то они и двигались все время, пока я поднималась на лифте до своего шестого этажа. Настораживало одно — точно выбранное злоумышленником время, когда меня точно не было дома. Впрочем, это могло быть и совпадением. Но опять же, никого ни о каком ремонте я не просила, тем более не благословляла на него в мое отсутствие.

Дверь открылась с трудом. Один, самый хитроумный из всех, замок, ворча, принял в себя ключ и поддался с неохотой. Это вполне могло говорить о взломе.

В квартире были деньги. Сумма, не способная обогатить кого бы то ни было, но и такую потерять за просто так досадно.

Деньги оказались на месте. И вообще следов визита посторонних я не обнаружила ни при беглом, ни при детальном осмотре квартиры. Должно быть, никакого визита и не было. Не состоялся из-за бдительности Олеговны. Надо еще раз поблагодарить ее при встрече. А теперь надо успокоиться. Были здесь посторонние, нет ли, какая разница, если ничего не пропало. Не стоит волноваться попусту.

Открыв настежь балконную дверь и сдвинув в сторону тюль, я распахнула халат и уселась в кресло напротив нее, совершенно расслабившись. Меня овевал легкий сквознячок. Мурашки, побежавшие по коже, вскоре сменились приятным ощущением здоровой, спокойной бодрости. Медленные волны внутреннего тепла двинулись к поверхности тела, навстречу прохладе. Две равные противоположности породили почти блаженство. Опустив голову на верх спинки, я с удовольствием приняла это ощущение вместе с воздушной ванной. На редкость теплый сентябрь выдался в этом году. Я снова вспомнила о Ларисе.

Насильники, наглумившись досыта, сфотографировали свою жертву, перед тем как бросить ее в перелеске. А орудовавшего фотоаппаратом остальные поторапливали, называя Архивариусом.

Что-то настораживало меня. В самом деле, трое парней в ясном уме и твердой памяти утром погожего дня едут к черту на кулички, за тридевять земель от города, имея при себе один только фотоаппарат. На простую вылазку к природе это не похоже. К кому-нибудь на дачу, где их ждут и где и так есть все, что нужно? Но даже при такой беззаботности должны же были они прихватить хоть пару пива? Хоть хлеба свежего, в конце концов! Нет. Один фотоаппарат. Да еще Архивариус какой-то!

А если допустить невозможность такого и отбросить разом весь скепсис, то есть встать на противоположную точку зрения, то можно сказать, что троица вышла на охоту и охота оказалась удачной. И такое предположение имеет право на существование. Архивариус, черт их побери!

Жаль, что не имею доступа к милицейским архивам. Полезно было бы посмотреть, нет ли в недалеком от сегодняшнего времени прошлом подобных случаев. И если б таковых не оказалось, но предположение оставалось верным, то они последовали бы, и в самом скором времени.

Но доступа к архивам у меня нет.

И еще. Лариса накануне злосчастной поездки побывала у гадалки. Та предсказала ей несчастье и, чтоб отвести беду, посоветовала обратиться к специалисту по снятию порчи. К гадалке она обращалась не впервые и по простоте душевной вполне доверяла ей. И здесь послушалась бы наверняка, не заломи ворожея несуразную цену за сомнительную услугу — аж пять тысяч отечественными! У отца Лариса денег просить не стала и оставила все как есть. А сейчас, дурашка бедненькая, жалеет.

Кстати, о гадании! Самое для этого время. Когда колеблешься, выбирая решение, нет ничего лучше.

Пришлось подняться. Я достала из книжного шкафа замшевый мешочек и вытряхнула из него на ладонь три костяных двенадцатигранничка. Они легли цифрами:

3 + 16 + 28.

«Сомневаясь в чем-то, рассмотрите крайности затруднившего вас вопроса, а решение его ищите посередине. Середина всегда золотая».

Крайности я уже рассматривала, а в середине побывать не успела. Сделаю это под хорошую сигарету.

Быстро сменив халат на спортивный костюмчик, я выбралась на балкон, чтобы не портить дымом атмосферу квартиры на ночь глядя.

«Архивариус, — подумала еще раз. — Вот пластинку-то заело!»

Оглядела привычную панораму крыш и древесных крон с уже успевшими пожелтеть листьями. Городской центр. А вот на этом доме, ближайшем, через улицу, раньше кошка по утрам вытаскивала на ненагретый еще металл кровли котят для моциона. Дом старый, крыша на три этажа ниже, и мне хорошо были видны все ее мучения по сгребанию в кучу бестолково разбредавшегося потомства. Вот через это слуховое окошко она их и выводила. Сейчас в нем чья-то рожа маячит, на меня пялится и стеклышком блестит. Хорошее у него стеклышко.

Человек вылез на крышу, осторожно положил рядом с собой фотоаппарат с телеобъективом. Интересно. Не молодой же месяц он фотографировать собрался. Обнаженную натуру в незашторенном окне напротив? Очередной экзот-страдалец? Так рано для этого. Люди не только спать не готовятся, но даже и света еще не зажигали. И сам хорош. В белой рубашке, при галстуке и в спортивных штанах, засученных до колен. Господи, сколько уродов появилось в последнее время!

Ба-атюшки, голову поднял, ручкой мне машет. Здравствуйте, здравствуйте! Нет, не здоровается он, вниз показывает. На меня и — вниз. В оригинальности не откажешь. Так мне еще свидания не назначали.

Слегка облокотившись, свесилась через перила, чтобы рассмотреть поподробнее этого оригинала…

Хрустнула деревяшка, кусок балконного ограждения легко откинулся наружу, вываливаясь с шестиэтажной высоты, и я нырнула вслед за ним, лишившись опоры. Уже падая в пустоту, рефлекторно расслабила ноги, тело изогнулось, рука выбросилась назад и пальцы мертвой хваткой вцепились в стальной прут неповрежденной загородки. Все произошло настолько быстро, что лишь теперь сердце ушло в пятки болтающихся в воздухе ног. Но это лишь заставило меня зажмуриться, сжать зубы и крепче стиснуть пальцы вокруг спасительной железки, невзирая на боль в почти вывихнутом плече.

Долго мне в таком положении не продержаться, и помощи ждать неоткуда.

— Не-ет!

Подтянувшись сколько могла на одной руке, я забросила вторую на балконную плиту, но не достала до прутьев, и через секунду рука сорвалась. Все! Сил хватит только для того, чтобы повторить такой номер еще раз. И опять до прутьев я не достала, но рука легла на плиту удачнее. Вздернув пальцы кверху вдоль по железке, я успела ухватиться за спасительный пруток. Через короткое время слизнем по отвесной стене вползла на балкон, сжалась в комочек, задохнувшись от чрезмерных усилий и страха. Но стоило удачно вздохнуть два или три раза, как вернулся голос.

— Не-ет! — подняла я голову.

Где тот фофан с фотоаппаратом, что приглашал меня в свободный полет?

Этот наглец оказался на месте. Спокойно сидел на заднице и целился в меня стеклышком. Без него я полежала бы еще, но вид этого наглеца пробудил во мне ведьму. Подчиняясь злому куражу, я медленно поднялась, косясь на прогал в ограждении. Ноги держали меня, хоть и дрожали в коленках. Тот, внизу, отложил фотоаппарат и глумливо зааплодировал, после чего опять указал на землю.