Скандинавский детектив - Дагмар Ланг

Полицейские снова посовещались, после чего один направился к машине, а второй махнул в сторону пятна.

— Вы заметили? Свет начинает слабеть.

И действительно, свечение с каждой секундой меркло и через минуту погасло совсем. Бухта погрузилась в кромешную тьму.

Мы вернулись на шоссе.

— Ну, как, порядок? — спросил мой спутник у товарища, который крутил маленький коротковолновый передатчик. Тот оставил ручки в покое и кивнул.

— Вызвали водолазов? — спросил я.

— Пока хватит портовой полиции.

Я попробовал узнать, что они думают о загадочном свечении, но оба будто воды в рот набрали. Только и удалось узнать, что им приказано дождаться мотоциклистов портовой полиции, которые уже выехали от шлюза.

Сам я никак не мог дольше задерживаться. На часах было без четверти двенадцать, надо спешить. Я сел в такси и велел на всех парах гнать в город.

— Вот и наша знаменитость! — приветственно воскликнул Алан Андерсон, когда я ворвался к нему в кабинет. Большой, грузный, он ласково улыбнулся и спокойно добавил: — Мы оставили тебе две колонки на первой полосе.

Я прямо от двери бросил ему кассету с пленкой, он ловко ее поймал сильной волосатой рукой.

— Это стоит трех колонок, — тяжело переводя дух, буркнул я. — А уж крупной шапки во всяком случае: «Катастрофа или чудеса природы у мыса Блокхусудден!»

Широкие брови взлетели к неровной кромке волос. Пальцами, перепачканными в краске, он потер подбородок и невозмутимо констатировал:

— Звучит неплохо.

На звук колокольчика в кабинет влетел рассыльный.

— В отдел клише! — скомандовал Алан Андерсон. — И пулей обратно!

Когда дверь захлопнулась, Алан уже говорил по телефону:

— Три колонки внизу на первой полосе… Вот именно…

Он бросил трубку на рычаг и водрузил громадные ручищи на клавиши старенькой пишущей машинки.

— Ну, выкладывай, только не мямли.

Я и не мямлил. Целых десять минут машинка тарахтела как пулемет. Когда я замолчал, она тоже затихла.

Алан выдернул из каретки последний лист, собрал остальные, разбросанные по столу, промчался мимо меня и исчез за узенькой дверцей, которая вела в саму редакцию.

Вернувшись, он положил тяжелую лапу мне на плечо.

— Устал?

— Откуда? — удивился я.

— Не хочешь еще разок смотаться на Блокхусудден? Там начинается самое интересное. — Он сделал эффектную паузу и продолжал: — С военно-морской верфи только что выслали водолазов.

— Господи, ты-то, откуда знаешь?

Он улыбнулся.

— Позвонил, навел справки. Портовая полиция, руководствуясь указаниями патрульных, поставила буй.

— Ладно, согласен, — перебил я. — Машину дашь?

— Хоть автобус!

Я поднялся в свою холостяцкую квартиру, сварил крепкого кофе, надел теплый шерстяной джемпер. С чашкой кофе в руке уселся в самое мягкое кресло и стал просматривать газеты. Пройдет не меньше получаса, пока водолазное судно обогнет Юргорден и бросит якорь в Исбладсвикене, так что время было…

Проснулся я, будто подброшенный пружиной. Кофейная чашка разлетелась вдребезги, кофейник тоже. В панике я уставился на часы. Полтретьего!

Ей-богу, я еще никогда не мчался по лестницам с такой прытью, и по Мальмторгсгатан, мне кажется, никто еще с такой скоростью не бегал.

У Министерства иностранных дел мне удалось поймать свободное такси, и меньше чем через десять минут мы уже тормозили на месте событий. Я поспешил вниз по косогору, и прямо гора с плеч свалилась.

Метрах в ста от берега дымил черный буксир. На корме возилось несколько человек в синих робах.

От сердца окончательно отлегло. Водолаз поиски не закончил. Стало быть, я не опоздал.

Я зашагал вдоль береговой дуги на юг и незаметно для себя вышел к мосткам, образовывавшим подобие волнореза. Чайка, задумчиво восседавшая на дальнем краю перил, недовольно убралась прочь.

Теперь я находился метрах в пятидесяти от буксира и явственно слышал ровный шум воздушного насоса. Один из мужчин был в наушниках, с микрофоном на груди. В руке он держал линь, переброшенный через фальшборт и исчезавший в глубине. Явно боцман руководил работой водолаза.

На мой оклик двое парней обернулись. Я представился и спросил, нашли что-нибудь или нет.

— Пока не нашли, — ответил один.

— Похоже, нет там ни шиша, — мрачно заметил второй.

У борта буксира покачивался буй. Видимо, тот самый, поставленный портовой полицией. Они подтвердили мою догадку.

— Но, по-моему, свет был ближе к берегу! — крикнул я.

Парень жестом показал на воду.

— Он обследует дно широкими кругами, так что это особой роли не играет.

На краю волнореза я устроился на деревянной скамейке. За эти несколько часов Исбладсвикен совершенно изменился. Буря миновала. Над Лидинге румяным апельсином вставало солнце, теплым блеском заливая воду и зелень. Щебетали птицы, ветерок приносил запахи цветов. Среди камней на берегу бродила драная ворона, из узкого пролива в Аскрикефьерден наплывал с Ваксхольма туман. Зимородок прорезал воздух и стрелой нырнул в опаловую воду, которая подернулась рябью от легкого бриза.

Я услышал, как неподалеку затормозил автомобиль, а через несколько секунд на мостки, отходившие от каменной набережной на другой стороне бухточки, высыпала немногочисленная компания. Молодежь наверняка явилась сюда прямо с затянувшейся вечеринки.

Водолаз тем временем поднялся на поверхность. Проворные руки отвинтили иллюминатор на шлеме и помогли ему одолеть несколько ступенек трапа. Боцман нагнулся к своему подопечному, который, похоже, хотел что-то сказать. С минуту они беседовали, потом боцман кивнул и махнул рукой в сторону бухты.

Прозвучала команда, и буксир подошел метров на двадцать ближе к берегу. Тяжелый и несуразный водолаз, будто одноглазое морское божество, стоял на трапе, а вокруг его желтого скафандра бурлила вода. Когда потравили тросы и судно замерло, иллюминатор в шлеме задраили, опять зашипел воздушный насос, и водолаз с плеском исчез в глубине.

Я сделал с волнореза серию снимков и теперь менял кассету. Едва я с этим покончил, как услышал удивленное восклицание. Я взглянул на воду: в бухте плавала молодая девушка и махала приятелям на мостках.

— Там на дне что-то странное! — крикнула она. — Я нырнула и наткнулась на эту штуку…

— Какая она, фрекен? — послышался голос с водолазного судна.

— Большая и твердая.

— Глубоко?

— Метра три-четыре, наверное.

— Вы можете немного продержаться на этом месте?