Последний танец за мной - Марина Серова

– Доброе утро, Женечка! Жарко сегодня, правда?

– Тетя, даже не думай! – твердо сказала я. – Ты все равно поедешь в санаторий. И не пытайся увильнуть. В городе адская жара, а у тебя давление.

– Женя, но что я там буду делать?

– А что ты обычно делаешь в санаториях? Будешь гулять по полям и лесам с какой-нибудь новой подружкой. Питание там трехразовое, вечером кино и танцы.

Тетя поневоле расхохоталась.

– Женя, ну какие танцы в моем возрасте?! Да и прогулки я не очень люблю. А эти случайные соседки по комнате вообще бывают невыносимы…

– Милочка, у тебя будет номер люкс, одноместный! – напомнила я. – Так что будешь выходить к народу, как английская королева, – когда очень надо. Тебя ждут три недели восхитительного безделья, а ты отказываешься! Я с удовольствием поменялась бы с тобой местами…

Тут я лукавила. Санатории я терпеть не могу, но врачи рекомендовали Миле проводить жаркие месяцы где-нибудь на природе. Я напряглась и выдала последний аргумент, так сказать, козырь из рукава:

– А в промежутках между прогулками и общением станешь читать свои любимые детективы! Я закачала тебе собрание сочинений Эллери Куина и Росса Макдональда. Этого тебе хватит хоть на полярную зимовку!

Моя тетя – страстный любитель «криминального чтива». Причем Мила не делает различий между рафинированным Куином, классиками типа Агаты Кристи и Рекса Стаута, и безнадежным мусором с кровавыми когтями на обложке. Наша небольшая двухкомнатная квартира медленно, но верно превращалась в подобие книжного склада, и я с тоской посматривала на завалы в обложках… Но тут цивилизация в очередной раз совершила технологический скачок, изобретя электронную книгу. Я была едва ли не первым человеком в городе, который приобрел это полезное устройство. Я вручила его тете на первое же Восьмое марта, и тем самым проблема гибели под книжными завалами была устранена.

– В общем, так, тетя! Я вернусь с пробежки и отвезу тебя на вокзал…

Когда я пришла домой, меня встретила растерянная тетя Мила. Я сразу поняла – в мое отсутствие что-то случилось.

– Женя, тебе звонили восемнадцать раз! – пожаловалась Мила. Тетя – человек терпеливый, но иногда моя работа достает и ее.

– Прости, пожалуйста! – вздохнула я, понимая, что действительно задержалась с возвращением. – И кто это был?

– Звонила какая-то женщина, она не представилась… У некоторых сограждан нет никакого понятия о телефонном этикете! Представляешь, я поинтересовалась, кто она такая, а она мне: «Не ваше дело!»

– Ну, дала бы ей номер сотового!

Я не разглашаю номер мобильного телефона. Не то чтобы это была какая-то тайна – к примеру, клиентам я сообщаю его всегда. Но вот «соискателям» знать мой номер совершенно ни к чему – иначе мне придется слишком часто его менять.

Я успела принять душ и налить себе чая, когда домашний телефон затрезвонил в очередной раз.

– Охотникова.

– Наконец-то я вас поймала! Вот не думала, что вас так трудно застать! – раздался раздраженный голос. Так, женщина средних лет, властная, очевидно, состоятельная и привыкшая, что все вокруг бегают перед ней на задних лапках, как пудели в цирке.

– Слушаю вас.

Подчеркнуто деловой тон подействовал – дама слегка сбавила обороты.

– У меня очень деликатное дело. Не хотелось бы обсуждать его по телефону! Вы можете приехать для предварительной беседы?

– Разумеется. Адрес?

– Улица Героев-танкистов, пять, квартира сто восемьдесят.

Так. Приехали…

– Вам известны мои расценки? – на всякий случай уточнила я. Обжегшись на молоке, дуют на воду.

Недоуменное молчание было мне ответом. Наконец дама произнесла:

– Деньги не проблема. Так я вас жду?

Я успела забросить Милу и ее чемоданчик на вокзал и сдать тетушку с рук на руки приятной даме средних лет – представителю санатория. Дама сопровождала группу пенсионеров, отправлявшихся на отдых, и пообещала приглядывать за Милой.

– Понимаете, она такая рассеянная, – говорила я, бросая торопливый взгляд на часы. Время поджимало.

– Не волнуйтесь, все будет в порядке! – успокоила меня дама. Тут меня оттеснил могучим плечом мужик в шортах и сланцах, но при этом в белой рубашке. Сидит, наверное, весь рабочий день за столом в офисе, и клиентам видна только верхняя его часть…

– Вы там это… не давайте папаше за бабульками бегать, – на полном серьезе попросил толстяк. – Ему вредно, доктора не велят.

Дама, даже не изменившись в лице, заверила, что сделает все возможное.

Мне стало смешно. Больше всего это напоминало сцену из моего детства – когда родители толпились на перроне, провожая своих чад в летний лагерь и прося вожатого присмотреть за детишками. Я занесла чемодан в вагон и вышла на перрон. Мила помахала мне из окна и немедленно вернулась к оживленному разговору с соседкой по купе. Кажется, она уже нашла себе подружку. И я могу с чистой совестью приниматься за работу.

К дому потенциального клиента я подрулила часам к десяти – проклятые пробки. Это оказалась здоровенная многоэтажка, с множеством подъездов и арок – один из тех домов, куда можно втиснуть население небольшого городка. Так, этаж последний, десятый. Я позвонила в домофон, а наверх поднялась на лифте.

Хозяйка сама открыла мне дверь. В квартире пахло увядшими цветами и валокордином, зеркала завешены черным. Что ж, понятно. Этот дом посетила беда…

– Любовь Южина. – Хозяйка протянула мне крупную руку, всю в массивных золотых кольцах. Пожатие было крепким, почти мужским. Да и сама дама выглядела внушительно – ростом с меня (а ведь во мне метр восемьдесят), размер одежды пятьдесят второй, обуви – сорок первый, что для женщины многовато, широкие плечи, большая голова на мощной шее, и черты лица крупные – рот с сочными губами, торчащий нос, холодные голубые глаза навыкате. На Южиной было черное глухое платье и туфли-лодочки. Платье я для себя определила как траурное. Куплено недавно без примерки, надето в первый раз и топорщится на груди.

Я уселась в кресло напротив хозяйки и приготовилась слушать.

Любовь Южина не собиралась задавать дурацких вопросов, так ли я хороша, как обо мне рассказывают. Она также не стала мямлить и ходить вокруг да около, а сразу перешла к делу.

– Евгения Максимовна, я предлагаю вам работу сроком на две недели. У нас в семье произошло подряд два несчастья, и теперь я опасаюсь за жизнь моих близких.

– Расскажите вкратце, что произошло, – попросила я.

Южина вздохнула и покосилась на фотографию в траурной рамке. Фотография запечатлела щуплого мужчину лет пятидесяти с грустными глазами, лысиной и выражением безграничного терпения на лице.

– Это мой Петечка. – На глаза хозяйки навернулись слезы. – Но я лучше расскажу вам все с самого начала… Две недели назад мою свекровь сбила машина, насмерть. Прямо напротив нашего дома. Ну, Петиной маме перевалило уже за восемьдесят, и она была подслеповата… Похоронили честь по чести и зажили себе дальше. А потом кто-то напал на Петеньку.