Наследие греха - Рут Ренделл

– С тех пор как умер доктор, – начал он, – и до сорок седьмого года миссис Примеро и Элис Флауэр поддерживали дом сами, как могли, – то пару сорняков в саду вырвут, то пригласят кого-нибудь гвоздь забить или полку навесить. Ну, ты себе представляешь. Из Кингзмаркхема к ним приходили женщины, нанимались на разную домашнюю работу, но дело всегда кончалось одним и тем же: очередная прислуга уходила на фабрику. Дом постепенно ветшал. И не удивительно, ведь к концу войны миссис Примеро было уже хорошо за восемьдесят, а Элис Флауэр – под семьдесят. Впрочем, дело не только в этом: Примеро за всю жизнь в доме пальцем о палец не ударила. Так уж ее воспитывали: тряпку для пыли она не отличала от салфетки для мебели.

– Дикость какая, верно?

– Такой ее создал Господь и обстоятельства, – ответил Вексфорд серьезно, хотя и не без иронии. – Я никогда не видел ее при жизни, только после смерти. Она была упряма, скуповата, отличалась, как сегодня принято говорить, «реакционными» взглядами и имела склонность диктовать свою волю и подавлять всех, кто оказывался с ней рядом. Приведу пару примеров. Когда умер ее сын, его жена и дети остались едва ли не на улице. Подробностей я не знаю, но слышал, что миссис Примеро предложила им помочь, правда, на своих условиях. Невестка с детьми должна была переехать к ней и жить здесь. Хотя все дело, наверное, было в том, что содержать два дома ей было просто не по карману. И второе – всю жизнь она регулярно ходила в церковь. А когда состарилась, стала посылать вместо себя Элис. Вроде козла отпущения. Но были у нее и слабости. Например, она обожала Роджера, своего внука, а еще у нее была подруга. Но о ней позже.

Старший инспектор вздохнул и после короткой паузы продолжил:

– Как тебе наверняка известно, после войны страшно не хватало жилья, а еще ни за какие деньги нельзя было найти прислугу. Миссис Примеро была умной старухой и придумала, как решить обе проблемы сразу. На участке «Приюта Победителя» стоял двухэтажный каретный сарай с небольшой квартиркой наверху. Место экипажа в сарае давно уже занимал упомянутый «Даймлер», который со дня смерти доктора стоял там безвыездно – Примеро водить не умела, Элис, понятное дело, тоже. Бензин был в дефиците, но того, что давали по карточкам, вполне хватало съездить раз в неделю по магазинам да протрясти двух милых старушек по сельским дорогам в выходной.

– Значит, Элис все же была чем-то вроде подруги? – ввернул Берден.

Вексфорд с серьезным видом покачал головой:

– Когда леди выезжает покататься, ей прилично брать с собой горничную. Короче, миссис Примеро поместила в «Кингзмаркхем Кроникл» объявление: требуется молодой здоровый мужчина – садовник, шофер и чернорабочий. Вознаграждение: квартира плюс три фунта в неделю.

– Три фунта? – Инспектор не курил и вообще не любил бросать деньги на ветер, но он регулярно ходил с женой по магазинам в выходные и знал, что на три фунта в неделю почти ничего не купишь.

– В те времена это были вполне приличные деньги, Майк, – сказал едва ли не извиняющимся тоном его начальник. – Миссис Примеро покрасила помещение над каретным сараем, поставила там перегородки и провела водопровод. Не площадь Дофина, разумеется, но люди в сорок седьмом и комнате бывали рады! Желающих наняться на работу нашлось полным-полно, но старуха почему-то выбрала Пейнтера. На суде Элис сказала, что дело решило наличие у него жены и маленькой дочки – хозяйка рассудила, что он не будет ни пить, ни гулять. Лучше бы уж гулял, верно?

Берден отодвинул стул подальше от солнца.

– А жена его тоже работала у миссис Примеро? – уточнил он с интересом.

– Нет, только Пейнтер. У нее ведь был маленький ребенок – девочке было всего два года, когда они переехали в каретный сарай. Если бы жена тоже работала в доме, то ей пришлось бы брать дочку с собой, а этого миссис Примеро не потерпела бы ни за что на свете. С ее точки зрения, ее и Пейнтеров разделяла пропасть, уничтожить которую не могло ничто и никогда. Думаю, за все время, что этот человек служил у нее, она едва ли перекинулась с его супругой парой слов, а уж о существовании дочери – ее, кажется, звали Терезой – могла и вовсе не знать.

– Не слишком приятная особа, – сказал Майкл с сомнением.

– Типичный продукт своего класса и своего времени, – ответил Вексфорд великодушно. – Не забывай, она ведь была дочкой сквайра в те времена, когда само понятие сквайр еще кое-что значило. Для нее миссис Пейнтер была вроде жены арендатора. Не сомневаюсь, что, случись жене шофера заболеть, она послала бы к ней Элис с бульоном и кипой теплых одеял. Да миссис Пейнтер и сама была довольно нелюдима. Она была хорошенькой, не болтушкой, но убийственно респектабельной. Мужа она немного побаивалась, и не удивительно: он был здоровяк, а она маленькая, хрупкая… Разговаривая с ней сразу после убийства, я обратил внимание на синяки у нее на руке: многовато для обычных кухонных неприятностей, так что, пари держу, Пейнтер ее поколачивал.

– Значит, – подытожил Берден, – они никак не пересекались. Миссис Примеро с горничной жили вдвоем в «Приюте Победителя», а Пейнтеры отдельно, в своем домике в дальнем углу сада.

– Ну, насчет «дальнего угла» это ты хватил. Каретный сарай стоял всего в сотне футов от задних дверей большого дома. Куда Пейнтер заходил только для того, чтобы принести угля и получить новые приказания.

– Кстати, – сказал инспектор, – насчет угля. Помнится, с ним была связана какая-то сложная история. Не в ней ли все дело?

– В обязанности Пейнтера входило колоть дрова и носить уголь, – продолжал Вексфорд. – Элис была уже слишком стара, так что Пейнтер должен был приносить первый совок угля сначала в полдень – в доме никогда не разжигали камин раньше двенадцати, – а потом еще один в шесть тридцать. И вот что интересно: Пейнтер с охотой работал в саду, возился с машиной, но вот носить уголь отказывался. То есть он его, конечно, носил, но вечно ворчал при этом и то и дело норовил «забыть». Говорил, что в полдень он как раз обедает и ему приходится отрываться, чтобы принести уголь, а зимними вечерами вообще из дому выходить неохота. Почему нельзя приносить два совка угля утром, часов в одиннадцать? Но миссис Примеро твердо стояла на своем. Говорила, что ее гостиная – не паровозное депо.

Берден улыбнулся. Его усталость как рукой сняло. Сейчас бы еще позавтракать, побриться и душ принять – и он будет как новенький. Он бросил взгляд на часы, а потом на ту сторону Хай-стрит, где уже поднимали ставни в кафе «Карусель».

– Я бы не отказался от чашки кофе, – сказал инспектор.

– Какое совпадение, я тоже. Пошли кого-нибудь, пусть принесут, – велел его шеф.

Он встал, потянулся, поправил узел галстука и пригладил волосы – впрочем, там приглаживать было уже почти нечего. Принесли кофе: два стаканчика из вощеного картона, две пластиковые ложечки и сахар кусочками, каждый в своей бумажке.

– Так-то оно лучше, – сказал Вексфорд. – Ну что, мне продолжать?

Его помощник кивнул.

– К сентябрю пятидесятого Пейнтер уже три года работал у миссис Примеро, – стал рассказывать дальше старший инспектор. – И все бы у них было гладко, если бы не сложности, которые он вечно городил вокруг угля. Не было дня, чтобы этот парень принес уголь без жалоб. И при этом он вечно требовал увеличить ему зарплату.