Лебединое озеро Ихтиандра - Дарья Донцова

Я поспешила попросить:

– Не стоит сообщать Зайке и Кеше подробности.

– Я и не собиралась, – заверила Маруся, – Мусик, не расстраивайся. Бурдюк ногтя твоего не стоит. Я тебя люблю. А какой щеночек?

Я вдохновенно описала найденыша.

– Значит, так, – посоветовала Машка, – осмотр у ветеринара необходим. Таблетка от глистов, хорошая баня, дезинфекция, стрижка когтей, чистка ушей, капли от блох, прививки.

– Не волнуйся, – вздохнула я, – он у меня не первый, надо назвать пса.

– Как тебе Ромео? – воскликнула Маня.

– Не нравится, – ответила я.

– Ладно, я еще подумаю, спокойной ночи, – сказала Маруська.

Я засунула мобильный поглубже в карман и посмотрела на Лену.

– Отвези меня в гостиницу, куда-нибудь в центр. Хотя нет, туда не пустят с собакой.

– Почему не домой? – заморгала Привалова.

– Туда едет Бурдюк, он горит желанием со мной помириться, – вздохнула я. – У меня нет сил на выяснение отношений. Если честно, я как тот страус: засовываю голову в песок и пережидаю бурю. К сожалению, жених напорист, сразу от меня он не отстанет. В следующую субботу в семь вечера он устраивает прием на двести человек. Использует любой повод, чтобы подружиться с разными людьми, которые в принципе могут стать его клиентами; он собирался представить меня гостям в качестве невесты, уже сообщил всем: «День рождения заодно превратится в помолвку».

И представь, все придут, а меня не будет! Бурдюку не хочется отвечать на вопрос: «Где твоя суженая?» Поэтому он предпримет все, чтобы я фланировала на его вечеринке от столика к бару и приветливо улыбалась тусовке. Если уж негодяй не постеснялся позвонить Манюне, значит, у него сдали нервы.

Лена завела мотор.

– Сегодня воскресенье, вернее, уже понедельник, тебе придется скрываться почти шесть дней. Но есть и хорошая новость: в следующее воскресенье утром он перестанет тебя отлавливать. Если, конечно, не закусит удила и не пожелает отомстить за свои рухнувшие планы. Поехали.

Я попробовала остановить девушку.

– Погоди, я выясню, в какой отель впустят со щенком.

– Я знаю, – отмахнулась Лена и включила поворотник.

– Куда ты меня везешь? – спросила я, когда автомобиль выехал на Звенигородское шоссе.

Лена смущенно улыбнулась.

– Слышала о «Приюте доброй Клары»?

Я поразилась.

– Никогда. А где он находится?

Привалова кивнула в сторону окна.

– Тут, недалеко, не доезжая супермаркета «Веселая корова».

– Заведение открыто при церкви? – недоумевала я.

Привалова повернула налево и припарковалась у тротуара.

– Послушай, наш приют – лучшее место, где можно спрятаться от неприятного человека. Дом находится в частной собственности, к нему прилегает сад, который переходит в лес. Хозяева очень любят животных, в приюте их много, щенок никому не помешает. Тебе выделят хорошую комнату с ванной, врач осмотрит ногу, пересидишь у нас нужный срок, твой Бурдюк сообразит, что ты всерьез намерена порвать с ним отношения, и отстанет. Хорошее предложение? Да, кстати, мы помогаем людям бесплатно. Даем кров женщинам, которые подверглись насилию в семье, подросткам, удравшим от родителей, вообще любому, кто позвонит в дверь. Документов не спрашиваем, можешь поселиться инкогнито, пожить, отдохнуть, а потом уйти. Но если желаешь изменить жизнь кардинально, устроиться на другую работу, тогда, конечно, надо назвать свое настоящее имя.

– Не предполагала, что в Москве существует такое заведение, – протянула я.

– И тем не менее оно есть, – улыбнулась Лена. – Ну, что ты решила?

– Отлично, огромное спасибо, но мне неудобно жить задарма, – сказала я.

– Можешь потом перечислить на наш счет любую сумму, – предложила Лена, – мы существуем на пожертвования, не отказываемся ни от ста рублей, ни от миллиона.

– Почему такое название – «Приют доброй Клары»? – не успокаивалась я.

Лена снова махнула рукой.

– Завтра узнаешь подробности. Софья сама любит озвучивать легенду. У меня к тебе просьба, не говори о нашей встрече.

– Это как? – изумилась я.

Лена поежилась.

– Я подвезу тебя к дверям и убегу. Позвонишь в звонок, попросишь убежища и получишь кров.

Я поразилась:

– Так просто? А что ответить на вопрос: «Откуда вы о нас знаете?»

– Никто его не задаст, – заверила Лена, – не выдавай меня.

Я решила успокоить Привалову.

– Мы уехали с места ДТП, теперь, даже если я внезапно откину тапки, никто не свяжет нас с тобой. Забудь про наезд.

Лена смущенно улыбнулась.

– Приют принадлежит семье Мурмуль, хозяйка Софья, ее сын Эдуард помогает матери.

– Прикольная фамилия, – не удержалась я.

Лена устало прикрыла глаза.

– Согласна. «Мурмуль» звучит смешно, поэтому я и осталась Приваловой. Я жена Эдуарда, но мы спим в разных спальнях. Супруг верующий человек, он соблюдает посты, их в году тьма, и всякий раз ему предписано отказываться от секса. Я в свое время посчитала, что Эдик радует меня семь ночей в год.

– Не слишком активная интимная жизнь, – осторожно прокомментировала я услышанное.

Лена засмеялась.

– Да уж. Может, кому этого и хватит, но у меня темперамент, поэтому иногда поздно вечером я убегаю из дома. Понимаешь?

Я кивнула, Лена вздохнула.

– Если Софья с Эдиком узнают, что невестка и жена мотается к чужому мужику, они ничего не скажут. Верующие люди должны всех прощать, никого осуждать нельзя. Софья живет по канону, но других не заставляет в бога верить. Вот только я, пусть тебе это не кажется странным, люблю Эдика и не желаю доставлять ему страданий. Внешне он никогда не продемонстрирует обиды, но в душе Эдик очень ранимый. У нас замечательная семья, только напряженка с сексом, но я ее решаю. Понимаешь?

– Я сделаю вид, что мы с тобой никогда не сталкивались, – пообещала я, – не волнуйся, я умею держать язык за зубами, да и пересижу у вас всего-то несколько деньков.

Лена завела мотор, иномарка пролетела подвесной мост, около въезда в тоннель, через который я обычно еду, чтобы попасть на Новорижское шоссе, машина ушла вправо, влево и опять направо.

Мне оставалось лишь удивляться. Живу неподалеку, часто посещаю Крылатское, сто раз ездила мимо этого лесочка и никогда не замечала узкую дорожку, которая ведет в глубь массива.

Лена щелкнула брелоком, красивые ажурные ворота разъехались в разные стороны. Через триста метров передо мной возник дом, покрытый штукатуркой. Привалова притормозила.