Третья степень близости - Дарья Калинина

Купленная в магазине у Викули баранина оказалась на удивление нежной. Кира под завистливыми взглядами Леси уничтожила целую тарелку запеченного мяса с картофелем, закусила чесночком, заела зеленым луком и попросила добавки. Добавка имелась в небольшом металлическом казане, установленном на спиртовке. По мнению Леси, баранину полагалось есть горячей, с пылу с жару, иначе бараний жир моментально оседал на зубах, создавая во рту не самое приятное ощущение.

– Гляжу я на тебя и удивляюсь, – со вздохом произнесла Леся, передавая вновь наполненную тарелку Кире. – И как у тебя это получается?

– Что – это?

– Столько лопать и не толстеть!

– Ах, это! Не знаю! Просто я не толстею!

Леся вздохнула еще раз. И зачем она спрашивала? Сама ведь прекрасно знает эту особенность своей подруги. Кира может лопать и жирную ветчину на ночь, и по целому торту в день рождения; и кавалеров своих она вводила в немыслимые траты, когда они, опрометчиво рассудив, что такая тощая кляча много не съест, приглашали ее с собой в ресторан.

Однажды на ее глазах Кира уничтожила целое блюдо со свиными ножками с кислой капустой, потом съела сырный пирог, а за ним еще и яблочный штрудель.

– А что? Вкусно же!

Кира поглядывала и на кофе с еще одним тортиком, но ее кавалер, заметив этот взгляд, заметно занервничал, заторопился, внезапно вспомнив «об одном срочном деле». Излишне говорить, что больше никогда подруги этого скрягу в глаза больше не видели. Наверное, он рассудил, что прокормить Киру ему не по карману. И предусмотрительно смылся, чтобы избежать совсем уж немыслимых трат.

– Тебе жалко для меня баранины?

– Ешь, ешь! – вздохнула Леся. – Должен же кто-то все это съесть.

И действительно, размахнувшись, она наготовила еды на целую компанию.

– Может быть, позовем Викулю и ее Лешу? – предложила Кира, когда почувствовала, что не может больше съесть ни кусочка, а баранины остается еще слишком много, чтобы просто убрать ее в холодильник и забыть о ней до завтрашнего дня.

– Давай!

Викуля и Леша очень обрадовались приглашению на ужин. Сами они жили в городе. И пока бы они еще добрались до дома, где ужин, опять же, нужно было еще изобретать. А тут он уже ждал их – готовый и, надо сказать, очень вкусный.

За ужином они снова обсуждали предстоящую свадьбу. Викуля, обрадовавшись возможности хотя бы помечтать о великом торжестве, охотно и много говорила. Лешка больше налегал на баранину, но в нужных местах кивал, а временами он даже издавал восторженное мычание, относящееся то ли к поглощаемой им баранине, то ли к предстоящим свадебным приготовлениям.

Как всегда, после обильной еды, да еще закушенной свежим чесночком, всех потянуло в сон.

– Как ехать не хочется, – простонала Викуля. – Как подумаю, что нам нужно вставать, одеваться, а потом еще катить до города, мне прямо плакать хочется!

– А ты и не плачь. Оставайтесь у нас.

– В самом деле! – поддержала подругу Кира. – Что уж там! Не чужие вы нам.

– Ой, нет!

– Почему?

– Это неудобно…

– Неудобно, извините, какать на потолке. А переночевать у нас – очень даже удобно. У нас есть целых две гостевые спальни!

– Зачем же нам две? – трогательно покраснела Викуля. – Мы и в одной… Нам и в одной комнате удобно будет.

– Вот и отлично! Идите и ложитесь. Там постелено.

Счастливые гости ушли отдыхать. А Кира помогла Лесе собрать посуду после ужина и засунуть ее в посудомоечную машину. Но на этом их заботы по хозяйству на сегодня закончились. И девушки тоже разошлись по своим комнатам. Кира уснула сразу же. Леся немного поворочалась, томимая каким-то смутным чувством тревоги, но в конце концов баранина и чеснок взяли свое. И девушка тоже заснула.

Проснулись подруги от всполохов огня, метавшихся по стенам их дома. А также от шума и криков за окном.

– Пожар! Пожар!

– Скорее!

– Воды!

Кира спрыгнула с кровати и заголосила что было мочи:

– Помогите! Горим! Пожар!!!

Путаясь в рукавах и складках, она все же натянула на себя байковый халат и бросилась к дверям, где столкнулась с перепуганной Лесей.

– Леся! Спасайся! – закричала Кира, у нее в голове металась только одна мысль. – Горим! У нас в доме пожар!

– Успокойся.

– Где кошки? Я беру кошек, а ты – деньги и документы!

– Успокойся, я тебе сказала!

От удивления Кира действительно успокоилась. Голос у Леси был куда более спокойным, чем можно было ожидать от этой трусихи. Да Леся при виде таракана норовит в обморок упасть! А тут их дом объят пламенем, а ей и горя мало. Стоит себе, лишь немного взволнованная. И глаза таращит. А никаких спасательных мероприятий не предпринимает. С ума она сошла, что ли?

– Как – успокойся? Ведь горим же!

– Это не мы горим, – произнесла Леся. – Это где-то на краю нашего поселка пожар.

– Что? Наш дом не горит?

– Не веришь – выгляни в окно.

Мысленно обругав себя дурехой и паникершей, Кира выглянула в окно. С этого и надо было начинать, а не метаться по дому, словно угорелая, теряя тапки и роняя предметы! Теперь Кира и сама видела, что никакой опасности лично для них пожар не представляет. Горело где-то далеко. И в ту сторону уже неслись красные пожарные машины с бравыми пожарниками, которые прямо на ходу разматывали длинные рукава шлангов.

– Мне это кажется, или горит возле нового магазина? – внезапно сдавленным голосом произнесла Леся.

– Что?! – ахнула Кира. – Да! Ты права! О господи! Это там! Магазин горит! Больше там ничего нету!

– Нужно сообщить Вике и Леше, – твердо произнесла Леся. – Немедленно!

Но оказалось, что Леша и Вика уже в курсе. Вика поспешно одевалась. А Лешки вообще не было в комнате.

– Убежал! Как увидел огонь, так и убежал! Только бы с ним ничего не случилось! – психовала Вика.

– Да что с ним может случиться? Там пожарных полно, – сказала Леся.

Но Викуля успокоилась лишь после того, как лично увидела своего Лешку. Он стоял в толпе, измазанный сажей, но, в общем, был цел и невредим. К тому же оказалось, что горел отнюдь не их магазин. Горели конкуренты Викули и Леши. И, поняв это, Леся ощутила, как в груди у нее снова зашевелилось какое-то смутное беспокойство.

– Прямо не знаю, что и думать, – пробормотала она. – Кстати-то как для этих двоих пожар-то случился! Прямо иначе и не скажешь!

Видимо, аналогичные мысли приходили в голову и другим сбежавшимся зевакам. Потому что взгляды, которые они кидали на затесавшихся в толпу Лешку и Викулю, были весьма подозрительными. Да еще Лешка, образно выражаясь, подлил масла в огонь, громко воскликнув во всеуслышание: