Дело о мрачной девушке - Эрл Стенли Гарднер

Тон Перри Мейсона не изменился, адвокат оставался абсолютноспокоен и, казалось, не обращал ни малейшего внимания на нетерпеливостьпосетителя.

– Пусть между нами не останется никакого недопонимания, –сказал Мейсон. – Вы говорите о мисс Фрэнсис Челейн?

– Да.

– Вы лично знакомы с мисс Челейн?

– Конечно.

Перри Мейсон махнул правой рукой, словно вопрос, о которомшла речь, не имел ни малейшего значения.

– Это все упрощает, – сделал вывод адвокат.

– Что именно? – с подозрением в голосе спросил Глиасон.

– Тот факт, что вы знакомы с мисс Челейн, – ответил Мейсон.– В таком случае вам требуется лишь поинтересоваться у самой мисс Челейн,консультировалась ли она у меня. Если нет, то вам не потребуется возвращаться.Если консультировалась, но не хочет, чтобы вы об этом знали, она, несомненно,найдет способ скрыть это. Если же она говорила со мной и ей все равно, узнаетевы об этом или нет, она вам сама обо всем расскажет. – Адвокат встал иулыбнулся посетителю, показывая тем самым, что разговор окончен.

Роберт Глиасон остался у окна. По его лицу было видно, что внем идет внутренняя борьба.

– Вы не имеете права так со мной разговаривать, – заявил он.

– И тем не менее – разговариваю, – спокойным тоном ответилМейсон.

– Вы не имеете права!

– Почему?

– Вы можете так объясняться с посторонним, но я таковым неявляюсь. Я очень близок с Фрэн Челейн. У меня есть право знать о том, была онау вас или нет. Ее шантажируют, и я хочу выяснить, что вы предполагаете сделать.

Перри Мейсон приподнял брови:

– Кого шантажируют? Кто шантажирует?

Глиасон раздраженно взмахнул руками:

– Что вы притворяетесь? Я знаю, что она была здесь, и вызнаете, что она была здесь. Вы знаете, что ее шантажируют, а я хочу знать, чтовы предполагаете сделать.

– При сложившихся обстоятельствах я думаю, что мне стоитпопросить вас покинуть кабинет, – заявил Мейсон. – Когда я пригласил вас зайти,я думал, что вы пришли проконсультироваться у меня как у адвоката. Я оченьзанят, и у меня нет времени обсуждать с вами тот единственный вопрос, которыйвас волнует.

Глиасон оставался на месте.

– По крайней мере, вы можете сообщить мне, кто еешантажирует. Я хочу знать только это. Тогда я сам со всем разберусь.

Адвокат подошел к двери и открыл ее. С серьезным и достойнымвидом он обратился к посетителю:

– До свидания, мистер Глиасон. Мне очень жаль, что я не могувам помочь.

– Это все, что вы собираетесь мне сказать? – закричалГлиасон с исказившимся лицом.

– Да, – безапелляционно заявил Мейсон.

– Ну ладно! – рявкнул молодой человек и, не произнеся большени слова, широким шагом вышел из кабинета.

Перри Мейсон тихо прикрыл дверь, заложил большие пальцы рукв проймы жилета, слегка наклонил голову вперед и начал ходить из угла в угол.

Через несколько минут он подошел к письменному столу и взялв руки копию завещания Карла Челейна. Он стал читать условия учреждениятраст-фонда в пользу Фрэнсис Челейн.

Он все еще изучал отпечатанный на машинке документ, когдадверь снова отворилась и в кабинет заглянула Делла Стрит.

– Мисс Челейн, – сообщила секретарша.

Мейсон задумчиво посмотрел на Деллу Стрит, а затем поманилее рукой.

Делла Стрит вошла в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

– Глиасон сразу же вышел в коридор? – спросил он.

– Да. Ни на секунду не задержался. Казалось, он участвует всоревнованиях по спортивной ходьбе.

– А мисс Челейн только что пришла?

– Да.

– Как ты считаешь, они могли встретиться у лифта?

Делла Стрит задумалась.

– Вполне вероятно, шеф, – наконец ответила она. – Правда, яне очень-то в это верю.

– Как выглядит мисс Челейн? Возбуждена?

– Нет. Невозмутима и хладнокровна. К тому же пытаетсявыглядеть как можно лучше. Достала косметичку и прихорашивается. И оченьтщательно уложила волосы.

– Хорошо. Пригласи ее.

– Проходите, пожалуйста, мисс Челейн, – сказала Делла Стрит,открывая дверь в приемную.

Когда Фрэнсис Челейн оказалась в личном кабинете адвоката,секретарша тут же покинула помещение, бесшумно прикрыв за собой дверь.

– Садитесь, – предложил Мейсон.

Фрэнсис Челейн подошла к тому же креслу, в котором сидела впервый визит, опустилась в него, положила ногу на ногу и с немым вопросомпосмотрела на адвоката своими темными глазами.

– Несколько минут назад здесь был Роберт Глиасон, – сообщилМейсон, – и пытался выяснить, консультировались ли вы у меня.

– Роб очень импульсивен, – заметила Фрэн Челейн.

– Вы говорили ему, что собираетесь ко мне?

– Я упоминала ваше имя. Вы сказали ему, что я была здесь?

– Конечно нет. Я посоветовал ему связаться с вами, если унего имеются какие-нибудь вопросы о ваших делах.

Она слегка улыбнулась.

– Робу Глиасону очень не понравится такая манера разговора,– сказала девушка.

– Она ему уже не понравилась, – ответил Мейсон.

– Я встречусь с ним и все ему объясню.

– Глиасон сказал, что вас шантажируют.

На какую-то долю секунды в глазах мисс Челейн появилисьудивление и ужас. Затем она снова посмотрела на адвоката спокойным, ничего невыражающим взглядом.

– Роб очень импульсивен, – повторила она.

Мейсон ждал, не скажет ли она еще что-нибудь, но она, недвигаясь, сидела на стуле и явно не собиралась предоставлять больше никакойинформации.

Мейсон взял в руки документы, лежавшие у него на столе.

– У меня здесь копии завещания и решения о распределениисобственности, – сообщил он. – Я также выяснил, что доверенное лицо ежегоднопредставляет отчеты о ведении дел. Боюсь, что надежды мало, мисс Челейн.Управление трастом ведется очень рационально. Понимаете, даже если мне удастсядобиться отмены положения, касающегося вступления в брак, как нарушения вашихгражданских прав, нам все равно придется столкнуться с тем фактом, чтораспределение имущества оставлено на усмотрение доверенного лица. Скорее всего,ваш дядя посмотрит на наше оспаривание завещания как на вмешательство вволеизъявление вашего отца и его собственные полномочия как доверенного лица.Даже если мы выиграем в суде, на его усмотрение останется аннулирование нашейпобеды.