Служу Отчизне - Антонина Иванова

Ведь до вчерашнего дня только у ее лучшей подруги были всякие «шуры-муры». А у нее ни-ни. У Томки амурные истории менялись, как картинки в калейдоскопе, и были одна краше другой. Слушая подругино «Этот козел только о “капусте” думает…», «Господи, хорошо, что отвязалась от этого маразматика…», «Все пацаны только одного хотят…», «Хорошо, что ты отсоветовала мне идти на рандеву с этим йоркским котом», Светлана, улыбаясь, говорила:

– Ты лишний раз меня убеждаешь: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось…» всему твоему «зоопарку». – И напутствовала подругу на образовательный путь:

– Займись лучше химией, уже скоро экзамены.

Томка, хмыкая, отговаривалась:

– Химия никуда не убежит. А вот…

Светлана качала головой, с легкой иронией озвучивая Томкины «а вот»:

– Все твои «любови» не стоят того времени, что ты на них тратишь.

Вздыхая, подруга недоумевала:

– Сама удивляюсь… почему в мой огород только козлы лезут… – И тут же наставляла Светлану «на путь истины»: – Ну да ладно… Для тебя любовь – это необъяснимое чувство. Но на тебя не только козлы глазом косят. Ты хоть это замечаешь? Неужели нигде не ёкает? Вот так и останешься… со своим Горацием.

Светлана слушала подругу со снисходительной улыбкой. Назвать ее «синим чулком» нельзя. Она замечала и взгляды молодых людей, и их попытки привлечь внимание красивой девушки. Усмехалась с легким чувством, когда видела, как первоклашки-мальчишки вслед ей, проходящей по школьному коридору, показывают исподтишка друг другу большой палец. И пообещала пятилетнему Косте, сыну их знакомых, подождать, когда тот подрастет. Ведь мальчик заявил, что, как только вырастет, женится на ней. Но все посягательства на ее душевное равновесие вызывали у нее улыбку и не более. А Томка не переставала скептически высказываться по поводу отодвигаемого подругой «девичьего интереса» на задворки: «Так и останешься старой девой». И не раз предлагала познакомить Светлану с «обалденным» другом ее очередного поклонника. На что она отвечала:

– Представляю этого представителя из твоего «огорода».

Томка фыркала:

– Фу ты, ну ты… Какой же еще тебе… по тебе?

В ответ Томка слышала:

– Первым делом, первым делом…

– Знаю твои первым делом: сначала институт, потом аспирантура, затем… – запнувшись на очередной ступени просветительного шествия подруги, Томка махнула рукой.

– Институт, интернатура, ординатура, аспирантура, докторантура… – скороговоркой перечислила Светлана эволюцию своего будущего.

– Ой, ой… Притормози. Так и пролетишь со своими «ординатурами» мимо прекрасных мгновений. Свет, ну ведь скучно без мгновений.

И тут, увидев Генку из параллельного класса, Томка заломила руки в его сторону и выкрикнула:

– Остановись, мгновенье!

Взгляд отупевших глаз Генки вызвал смех подруг.

– Да иди уж… Ты не то мгновение, которое и я бы захотела остановить, – небрежно проговорила Томка.

Посмотрев на подругу, которая удрученно вздохнула, Светлана сказала:

– Том, ну брось ты ловить «прекрасные мгновения». Ведь кроме этого в жизни есть такое…

– Ой, опять двадцать пять. Ну прочитаю я твоего Горация… И что?

Светлана рассмеялась.

– Умнее станешь. Придет время, и прекрасное мгновение само тебя найдет.

– Это только ты в такое можешь верить. А я… не буду ждать, пока рак на горе свистнет… Уже с сегодняшнего дня буду искать принца.

Светлана в тонусное настроение подруги покачала головой. Ибо знала, что каждый день лучшей подруги начинался с мыслями «о принце на белом коне» и с этими же думами заканчивался.

И вот вдруг… на накатанном пути Светланы появилось мгновение в образе Славы. И никаких сомнений – это мгновенье было прекрасно. «Мгновенье, прекрасно ты, продлись…» – радостной волной окатило девушку изречение Фауста. Когда Слава сказал, что сразу после выпускного бала женится на ней, она приняла это как аксиому. И не раздумывая окунулась в море любви. Отмечая в календаре день за днем, она с трепетом ждала выпускного бала.

Что же было в том мгновении, что так резко поменяло ее мировоззрение Ведь девиз «Учиться, учиться…», который отодвигал все остальное на «потом», казалось, был незыблемым. А теперь нечаянное чувство, охватившее ее полностью, перескочило с «потом» на главное место. Институт и все остальные «туры», конечно, будут. Но при воспоминании о том, что ее ожидает после выпускного вечера, сердце гулко стучало. Ведь на вопрос Славы «Согласна ли ты стать моей женой…» она не задумываясь ответила «Да». А слово она всегда держала.

И что она завтра скажет Томке…

А день опять начался с Томкиных стенаний по поводу очередного воздыхателя. Однако при артистичном закатывании глаз она подозрительно поглядывала на Светлану. Что-то в подруге ее настораживало… Вроде бы Светка такая как всегда, но – не такая… Внутреннее чутье ей подсказывало: с подругой что-то произошло… Прервав жалобное повествование неудавшегося романа, пронзив Светлану проникновенным взглядом, Томка потребовала:

– Колись, как ты провела выходные…

Света звонко рассмеялась.

– Шерлок Холмс.

– Холмс, Холмс. Ты рассказывай.

– Была в ночном клубе. Познакомилась с шахом. Танцевали. Потом была помолвка.

– Ну, насчет ночного клуба заливаешь. Это не твой стиль жизни. Шах… Заманчиво. Однако и это не твой жанр. Помолвка… Смешно. Но сочинила хорошо, с фантазией. Только это картина моей мечты… – наигранно вздохнула Томка. – Итак… Все-таки… Что произошло?.. Меня не проведешь. Нутром чую. Что-то с тобой не тае…

Но вдруг взгляд Тамары резко поменял направление. Подруга, чуть ли не открыв рот, уставилась на молодого человека, который явно шел по направлению к ним. Красивая роза в его руках и многообещающая улыбка сразу отмели желание «колоть» подругу. В голове Томки замкнуло: «Вот она – моя мечта. Мой принц». Она уже приготовилась принять в презент розу. Но тут Светлана, улыбаясь, произнесла:

– Том, это Слава. С ним я вчера была в ночном клубе. Там познакомилась с его другом, настоящим шахом. А потом… я сказала «да», – Светлана робко посмотрела на молодого человека.

Сообщение Светланы произвело на Томку ошеломляющее действие. Ее состояние соответствовало народному изречению «Как обухом по голове».