Смерть в Вентуотер-Корте - Кэрола Данн

Лакей явно не знал, как быть с гостьей, и с облегчением повернул голову, когда в глубине зала из-за обитой зеленым сукном двери возник представительный дворецкий весь в черном.

– Прибыла мисс Дэлримпл, мистер Дрю. – Лакей протянул дворецкому карточку Дэйзи.

– Прошу вас, следуйте за мной, мисс. Его светлость примет вас в своем кабинете.

– Благодарю. – Она предостерегающе подняла руку, поскольку Филипп сделал движение пойти следом. Не хватало еще, чтобы этот критик вертелся рядом, пока Дэйзи будет обсуждать с лордом Вентуотером свою работу! – Не жди меня, Фил. Возвращайся на пруд, а то вдруг ночью потеплеет, и лед растает. Пока.

Идя за дворецким, Дэйзи торопливо припудрила покрасневший нос. Нервозность прошла. Дэйзи всегда легко очаровывала престарелых джентльменов – едва ли граф станет исключением. Битва уже была наполовину выиграна, ведь он дал разрешение на статью и пригласил Дэйзи в Вентуотер. Судя по великолепному парадному залу, писать здесь есть о чем.

Дворецкий провел ее из тюдоровской части дома в восточное крыло, постучал, открыл дверь и объявил о приходе гостьи. Дэйзи вошла и мило улыбнулась. Навстречу ей из-за письменного стола с кожаной столешницей поднялся лорд Вентуотер.

Он оказался высоким сухопарым мужчиной лет пятидесяти. На улыбку граф не ответил, однако протянутую руку пожал и поприветствовал Дэйзи с величавой учтивостью. У него был узкий аристократический нос, как у Джеймса. Волосы с проседью и усы придавали внешности лорда Вентуотера благородное своеобразие. Дэйзи решила, что он привлекательнее старшего сына – несмотря на возраст и по-викториански сухие манеры.

Викторианской была и массивная мебель красного дерева в кабинете, и темно-красный турецкий ковер. Над роскошным камином в стиле братьев Адам висела картина Ландсира: две черные охотничьи собаки, одна держит в зубах мертвую дикую утку.

Озябшая Дэйзи машинально подошла к камину, сняла перчатки и протянула руки к огню.

– Присаживайтесь, мисс Дэлримпл.

Граф указал на высокое каминное кресло из темно-бордовой кожи, а сам сел в такое же напротив.

– Я знал вашего отца. Горькая потеря для палаты лордов. Коварная инфлюэнца… Выкосила наши ряды, причем сразу вслед за войной, истребившей молодое поколение. Ваш брат тоже, насколько я знаю?…

– Да, Жерваз погиб во Фландрии.

– Позвольте выразить свои соболезнования – к сожалению, запоздалые. – К немалому облегчению Дэйзи, граф покончил с печальной темой и продолжил сухим тоном, в котором прозвучало легкое любопытство: – Я польщен тем, что вы решили написать о моем доме.

– Я немало слышала о его восхитительных интерьерах, лорд Вентуотер. А для январского очерка я едва ли смогу много снимать на улице.

– Ах да, в письме ваш редактор упоминал о том, что вы привезете с собой фотографа.

Дэйзи приказала себе не краснеть.

– К несчастью, мистер Карсвелл слег с гриппом, поэтому фотографировать я буду сама. – Она поспешно продолжила, не дав графу выразить сочувствие несуществующему Карсвеллу. – Мне бы очень помогло, если бы у вас нашлась маленькая комнатка, которую можно использовать как фотолабораторию. Чулан, кладовая или, может, буфетная? Поскольку я не специалист, то хочу проявлять снимки сразу – вдруг они выйдут плохо, придется делать новые.

– Я вас обрадую. – Губы графа тронула слабая улыбка. – Мой брат Сидни – он служит в колониальной администрации – в юности увлекался фотографией. Сидни обустроил настоящую фотолабораторию.

– Ой, как здорово!

– Оборудование до сих пор там, хотя вам оно может показаться устаревшим. Нужна ли вам еще какая-то помощь?

– Об истории дома я читала. Но нет ли в вашей семье каких-нибудь забавных или интересных преданий?

– Поговорите с моей сестрой. О Вентуотере и семействе Беддоу ей известно все.

– Леди Джозефина здесь? Какое везенье!

По лицу графа вновь скользнула мимолетная улыбка. Словоохотливая и общительная леди Джозефина Ментон была знаменита своими приемами и любовью к сплетням. Именно то, что нужно Дэйзи.

– Уверен, я могу положиться на ваше благоразумие. И на благоразумие вашего редактора. – Лорд Вентуотер встал. – Пойдемте, провожу вас к сестре и познакомлю с женой. В это время они обычно в малой гостиной.

Граф пересек коридор и ввел Дэйзи в солнечную комнату, обставленную не в угоду стилю, а с учетом удобства; здесь преобладали серовато-зеленые, кремовые и персиковые тона. Черный спаниель с серой мордой поднял голову от каминного коврика, с любопытством посмотрел на вошедших, вильнул коротеньким хвостом и вновь уснул. Одна из двух женщин, сидевших у огня, вздрогнула, в ее взгляде мелькнула тревога.

– Аннабель, дорогая, это мисс Дэлримпл. Проследишь за тем, чтобы ее устроили с комфортом?

– Конечно, Генри. – Мелодичный голос леди Вентуотер прозвучал тихо, почти безжизненно. Она грациозно встала, подошла к ним. – Рада знакомству, мисс Дэлримпл.

Дэйзи остолбенела. О недавней женитьбе графа писали в «Пост». Однако Дэйзи и не подозревала, что его вторая супруга так молода. Аннабель была всего на год-два старше Джеймса, своего старшего пасынка. Теплая юбка из меланжевого твида и свободный вязаный жакет не скрывали высокой стройной фигуры – чуть более округлой, чем того требовала нынешняя мода. Бледное лицо представляло собой идеальный овал с высокими скулами и нежными чертами, темные завитые волосы блестели. Темные, широко поставленные глаза леди Вентуотер робко улыбнулись гостье.

– Вверяю вас в хорошие руки, мисс Дэлримпл. – Граф пошел к выходу из гостиной.

Жена проводила его взглядом, в котором Дэйзи прочла безнадежную печаль.