Львиная доля серой мышки - Дарья Донцова

— Что здесь тайного? — удивился Потап. — Мама и так все знает. Я советуюсь с ней, если у нас с Би возникают разногласия.

— Дети живут дружно, — поспешила объяснить мамаша, — но порой появляется недопонимание. Например, с частотой секса! У моего мальчика спокойный темперамент, а Беатриса прямо фейерверк.

— На медовый месяц мы уехали на Мальдивы, — начал объяснять «мальчик». — Там моя жена хотела близости по несколько раз на дню. И ночью мне спать не давала. Я подчинялся ее желаниям, понимал: у нас первые моменты законного брака.

— Погодите-ка! — остановила его Люба. — Вы ведь уже целый год были вместе. Такую пару нельзя считать молодоженами в классическом понимании этого слова.

— Видимо, я плохо объяснил ситуацию, — огорчился Потап. — Беатриса не имела собственной квартиры.

— До знакомства с нами она снимала однушку, — перебила Маргарита. — В опасном районе, где селятся гастарбайтеры. Грязный подъезд, обшарпанные стены и так далее. Естественно, такой пейзаж оскорблял взгляд моего мальчика. К тому же полное отсутствие комфорта. Поэтому мы подыскали девочке милую трешку в центре города, и Беатриса туда переехала. Конечно же, квартиру оплачивал Потап.

— Встречались мы два раза в неделю, — уточнил маменькин сынок, — в среду и пятницу. После работы. Шли в театр, на концерт, ужинали в ресторане, гуляли, поднимались в квартиру. Но я никогда не оставался на ночь.

— Почему? — не сдержала любопытства Аня.

— У нас в семье есть давняя традиция, ее корни уходят в мое детство: каждый вечер в половине двенадцатого я приношу маме в спальню чашку какао с бисквитами, — объяснил Потап. — Она его пьет, лакомится любимым печеньем, и мы обсуждаем, как прошел день.

Валерий почесал переносицу.

— Театральные постановки завершаются примерно в полдесятого вечера. Предположим, в пол-одиннадцатого вы оказывались в квартире Беатрисы. А через час уже надо было разводить матери какао?

— Варить, — поправил Потап. — Надеюсь, вы не думаете, что я угощаю маму быстрорастворимой гадостью? Делаю напиток исключительно из качественных какао-бобов, без всяких улучшителей вкуса, эмульгаторов и прочих «изысков».

— И когда же вы успевали любить друг друга? — изумилась Аня. — Как долго вы добирались от квартиры Беатрисы до дома?

— Я подумал: маме бы не хотелось, чтобы я мотался по городу, — прощебетал сынок, — поэтому апартаменты для любимой подыскал в доме, где жили мы сами. Нужно было просто перейти из подъезда в подъезд. Сексом мы занимались раз в месяц, и я всегда маму предупреждал.

— А я говорила: «Забудь про мой какао», — нежно проворковала Маргарита.

— На Мальдивах мы с женой поселились в одном номере, — вздохнул справивший сорокалетие «малыш». — Все было прекрасно, кроме желания Беатрисы постоянно предаваться постельным утехам.

— Потапчик такой бледный вернулся! — всплеснула руками госпожа Персакис. — Прямо в тень бедный мальчик превратился. Пришлось мне поговорить с Би.

— Вы беседовали с невесткой об ее интимных отношениях с мужем? — не удержалась от вопроса Аня.

— Естественно, — пожала плечами Маргарита Потаповна. — Я объяснила ей, что у каждого человека свой темперамент, в браке нужно уступать друг другу, искать компромиссы. В семье нельзя проявлять эгоизм. Неразумные дети, недавно вступившие в брак, могут наделать ошибок, которые разрушат их союз. Беатриса умная девочка, она все поняла.

В моем кармане завибрировал телефон, я вытащила его и прочитала сообщение от Эдиты, нашей компьютерщицы, сидевшей напротив меня: «Очень тяжело быть одинокой матерью сына, которого для тебя родила свекровь». Мне хотелось рассмеяться над забавной фразой, присланной Булочкиной, но пришлось сдержаться. Все-таки негоже потешаться над будущими клиентами.