Стеклянные дети - Кристина Ульсон

– Не хочешь как‐нибудь позвать приятелей? – спросила мама через несколько дней, когда они обе валялись на пляже. – Ты видишься с друзьями, только когда мы бываем в Кристианстаде.

Билли и сама об этом думала. И правда пора уже. Приятели, оставшиеся в городе, то и дело спрашивали, можно ли им навестить её.

– Может, Симону позвать?

– Хорошая мысль, – откликнулась мама. Она посмотрела на Билли через солнечные очки и толкнула её в бок:

– Не этого парня мы видели, когда купались тут в первый вечер?

Мама кивнула на темноволосого парня, сидевшего на песке поодаль. Билли сразу его узнала. Незнакомец был в тех же красных шортах и, кажется, снова без подстилки.

– Вот что он сидит там и смотрит? – Билли сама услышала, какой у неё кислый голос.

– Может, ему скучно. Иди поговори с ним немножко.

Вечно мама предложит какую‐нибудь ерунду! «Иди поговори с ним». Ну кто так делает вообще?

– Вот уж спасибо, – буркнула Билли.

– Пойдёшь купаться? – Мама поднялась и отряхнула ноги от песка.

– Вода холодная. – И Билли уставилась в книжку.

– Ну, как хочешь. – Мама сняла очки. – Пригляди, пожалуйста, за моими вещами. – И она побежала к воде.

Билли осталась сидеть на подстилке, с книжкой на коленях. Той самой книжкой, которую она взяла в библиотеке, когда там объявилась старуха по имени Элла. Любопытство Билли так никуда и не делось. Она пыталась поговорить об услышанном с мамой, но та сказала только, чтобы Билли не забивала голову всякой чепухой.

Но с чего мама так уверена, что всё это чепуха? Билли и правда хотелось знать, что собиралась рассказать старуха. Только вот как её теперь найти… Билли тогда показалось, что женщина часто ходит в библиотеку. И если Билли немного повезёт, то, когда она в следующий раз приедет туда, старуха окажется там.

На солнце наползла тучка, и Билли стало холодно. Мама права, надо позвать кого‐нибудь из ребят. Билли надо было с кем‐то поговорить – с кем‐то, кто её выслушает. Она украдкой покосилась на парня в красных шортах. Он в ответ глянул на неё и улыбнулся. Билли моментально уткнулась в книжку. Чего это он? Через минуту Билли не удержалась и снова взглянула в сторону парня. Но он уже исчез.

Автобус из Кристианстада остановился наконец возле водонапорной башни. Симона обрадовалась, когда Билли пригласила её в Охус. Она решила приехать в тот же день – и приехала. От радости у Билли потеплело на душе. И почему она никого не позвала сюда раньше?

Водитель помог Симоне достать из багажного отделения велосипед и на прощание попросил не гонять сломя голову. Хихикая, Билли с Симоной застегнули шлемы. Пока они одолевали короткий отрезок от автобусной остановки до Спаррисвэген, Билли показывала, что здесь есть по дороге: старую обувную фабрику (где, как рассказывала мама, они с братом как‐то стащили деревянные башмаки), а потом море.

– Я бы тоже хотела переехать, – сказала Симона. – Ужасно хочется чего‐то нового.

Когда они прикатили к дому, на участке пахло огнём – мама поставила гриль возле веранды. Она жизнерадостно подмигнула девочкам, когда те пронеслись мимо. На маме был синий фартук, который всегда надевал папа, когда что‐то жарил, а солнечные очки она сдвинула на волосы, как ободок. Билли всегда хотелось иметь такие же чудесные кудрявые волосы, как у мамы, но ей достались отцовские – прямые, светлые.

– Как тут здорово! И какие старые штуки! – сказала Симона, когда Билли показывала ей дом.

– Это не наши вещи, – объяснила Билли. – Те, кто жил тут до нас, оставили кучу всего.

– Почему?

Рыжие волосы Симоны нимбом стояли вокруг её головы.

– Идём. – Билли взяла подругу за руку. – Я покажу тебе мою комнату. – И она потянула Симону вверх по лестнице.

– Класс! – Симона огляделась. – И косой потолок! Мне всегда такой хотелось.

Она присела на кровать. Билли заметила, что подруга смотрит на книжные полки.

– Это твои книги? – спросила Симона.

– Нет, мои всё ещё в городе. Это книги той, которая жила здесь до меня.

Билли запнулась. Она снова сказала «той». Словно точно знала, что раньше тут жила девочка. А вдруг это не так? Она просто предположила, что это комната девочки.