Стеклянные дети - Кристина Ульсон

Пойти и поговорить с парнем предложила Симона.

– Должны же мы выяснить, чего он таскается за тобой, – заявила она.

Казалось, что Симоне всё даётся легко, хотя Билли знала, что и ей иногда бывает трудно. Её мама попала в аварию, сильно пострадала и теперь училась ходить заново. Билли не помнила, чтобы Симона тогда хоть раз заплакала.

Когда они сошли с «Пломбира», парень сидел на скамейке и ждал их. Стоило девочкам подойти, как он поднялся и улыбнулся:

– Привет!

Билли нехотя признала, что он симпатичный. Они с Симоной тоже поздоровались.

– Ты чего‐то хочешь от меня? – спросила Билли. – В смысле ты всё время там, где я.

Парень удивился.

– Да нет, – сказал он. – Это ты всё время там, где я. Давай лучше я спрошу, чего ты от меня хочешь.

Билли так опешила, что не знала, как ответить. Это же не она за ним бегает, а наоборот.

– Тогда, может, вы просто случайно всё время сталкиваетесь? – предположила Симона.

Вот Симона всегда находит правильные слова!

– Может быть, – согласился парень. – Наверное, это и правда случайность. – И он протянул руку, как взрослый.

– Аладдин, – представился он. – Рад знакомству!

Билли не сдержалась и захихикала. Ну кто в их возрасте говорит «рад знакомству»? Чтобы парень не подумал ничего плохого, Билли поскорее пожала протянутую руку и сказала:

– Билли. А это моя подруга Симона.

– Билл? Разве это не мальчиковое имя?

– Билли с «и» на конце – девочковое.

– Ага. – Парень поклонился. – Билли с «и» на конце, вы позволите пригласить вас и вашу подругу на экскурсию по гавани?

Его и правда звали Аладдин: он приехал из Турции, хотя едва её помнил. Родители Аладдина перебрались в Швецию, когда ему было всего два года.

– У нас в Швеции родня, – объяснил Аладдин, когда они шли мимо нарядных яхточек. – Папа решил разбогатеть – готовит еду для шведов.

– Какую еду? – спросила Симона.

– Кебаб, мясо на гриле и всякое такое. Теперь у него настоящий ресторан.

– Так это твой папа – хозяин ресторана «Турок в башне»? – изумилась Билли.

– Точно! – гордо подтвердил Аладдин.

«Турок в башне», лучший ресторан в Охусе, располагался в старой водонапорной башне.

– Вы когда‐нибудь у нас ели? – спросил Аладдин.

– Всего один раз, – призналась Билли.

– Два раза, – сказала Симона. – Когда отмечали папино сорокалетие и когда брат получил водительские права.

Папа и брат. У Билли не было ни того, ни другого, и она замолчала.

– Вот здесь мы и живём. – Аладдин показал на большую лодку-дом у причала.

Домик показался Билли похожим на обувную коробку.

– Здесь? – удивилась она.

– Ага. Во всяком случае, летом. Зимой мы живём в доме возле ресторана.

– Вот это да! – выдохнула Симона. – В смысле лодка-дом!

Кажется, Аладдин вёл интереснейшую жизнь. Родители с рестораном, лодка-дом в порту… Билли почувствовала, как в ней зашевелилась зависть. Ну почему именно она должна жить в развалюхе с привидениями?

– Нам пора домой, – сказала она.

– Заходите как‐нибудь, – пригласил Аладдин. – Я почти всё время дома.

Он улыбнулся. Да он постоянно улыбался. Билли пришлось улыбнуться в ответ. Может, ей будет легче в Охусе, если у неё появится хоть один друг?

Они с мамой устроили Симоне постель на матрасе в комнате Билли. Мама принесла простыню и полотенце и несколько раз спросила, не нужно ли ещё чего‐нибудь. И Симона, и Билли замотали головами – нет, дальше они сами. Когда мама, пожелав им спокойной ночи, закрыла дверь, девочки долго лежали и разговаривали. О приятелях, оставшихся в Кристианстаде, о шестом классе, в который они пойдут осенью. Симона сказала, что они с родителями поедут на Готланд, а Билли – что мама решила всё лето провести в Охусе.

Когда они потушили свет и приготовились спать, Билли подумала о книгах, которые стояли на полках в её комнате. Из всего, что оставили в доме прежние хозяева, Билли чаще всего думала именно о книгах. Кто же уезжает, бросив свои книги?