Дело о коте дворецкого - Эрл Стенли Гарднер

— Если ты настаиваешь на мелких делах, — холодно сказалаДелла, — тебе придется организовать свое время, чтобы управиться с работой. Вприемной ждет мистер Натэниэл Шастер.

— Шастер? — нахмурился Перри Мейсон. — Этот проклятыйвзяточник и любитель напустить туману? Изображает из себя великого адвоката, асам бесчестнее тех жуликов, которых защищает. Если подкупить суд — любой дуракможет выиграть дело. Какого черта ему нужно?

— Он хочет тебя видеть в связи с письмом, которое тынаписал. С ним его клиенты — мистер Сэмюэль К. Лекстер и мистер Фрэнк Оуфли.

— А, кот привратника! — адвокат внезапно расхохотался.

Она кивнула. Мейсон придвинул к себе груду почты.

— Ладно, — сказка он. — Соблюдая профессиональнуювежливость, не будем заставлять ждать мистера Шастера. Проглядим толькобыстренько эти неотложные бумаги и посмотрим, не надо ли срочно ответитьтелеграфом.

Он развернул бандероль и нахмурился:

— Это еще что такое?

— Это из Нью-Йоркского бюро путешествий. Имеется одиночнаякаюта «люкс», остановки в Гонолулу, Иокогаме, Кобе, Шанхае, Гонконге и Маниле.

— Кто делал этот запрос?

— Я.

Мейсон отделил бумагу от остальной почты, уставился на нее иповторил:

— Пароходная компания, имеется одиночная каюта «люкс» насудне «Президент Кулидж» — Гонолулу, Иокогама, Кобе, Шанхай, Гонконг и Манила.

Делла Стрит продолжала задумчиво смотреть в блокнот.

Перри Мейсон рассмеялся и отпихнул бумаги.

— Ладно, пусть они подождут, — сказал он, — пока мы неразделаемся с Натэниэлом Шастером. Сиди здесь и, если я подтолкну коленом,начинай записывать. Шастер — скользкая личность. Хотел бы я, чтобы он починилсвои зубы.

Она вопросительно подняла брови.

— У него вставная челюсть, — пояснил он, — и она протекает.

— Протекает? — не поняла она.

— Да. Если перевоплощения действительно существуют, то он,наверное, в прошлой жизни был китайцем-прачкой. Когда он хихикает, онобрызгивает собеседников, как китаец-прачка прыскает на белье, когда гладит.Обожает здороваться за руку. Я его терпеть не могу, но нельзя же оскорблятьнапрямую. Пусть только попробует выкинуть какой-нибудь фокус — я забуду обэтикете и вышвырну его вон.

— Кот должен быть польщен, — сказала Делла. — Ведь столькозанятых людей тратят время, чтобы решить, можно ли ему оставлять на постелиследы грязных лапок.

Перри Мейсон расхохотался.

— Валяй, — сказал он, — растравляй рану! Ладно, я готов.Шастер постарается подзадорить своих клиентов на драку. Если я от нее уклонюсь— он внушит им, что вынудил меня пойти на попятную, и сдерет с них хороший куш.Если я не отступлю, он скажет, что пострадает все наследство, и выкачает из ниххороший процент. Вот что я получаю за тот блеф о конфискации наследства.

— Мог бы и мистер Джексон с ними поговорить, — предложилаДелла.

Перри Мейсон добродушно усмехнулся:

— Нет уж, Джексон не привык, чтобы ему брызгали в лицо. Я-тос Шастером встречался. Пусть они войдут.

Он снял телефонную трубку и сказал секретарше в приемной:

— Попросите ко мне мистера Шастера.

Делла Стрит воззвала в последний раз:

— Пожалуйста, шеф, пусть дело возьмет Джексон. Ты ввяжешьсяв неприятности. Стоит ли тратить время на борьбу вокруг кота?

— Кошки и трупы, — сказал Мейсон. — Не одно, так другое. Ятак давно занимаюсь трупами, что живая кошка может оказаться восхитительнымразнообразием по сравнению…

Дверь открылась. Блондинка с большими голубыми глазаминевыразительным голосом объявила:

— Мистер Шастер, мистер Лекстер, мистер Оуфли.

В комнату стремительно вошли трое мужчин. Во главе былШастер — подвижный и миниатюрный, он суетился, точно воробей, выглядывающийсквозь осенние листья.

— Доброе утро, господин адвокат. Тепло сегодня, верно?

Он суетливо прошелся по комнате, протягивая руку дляпожатия. Нижняя губа его отвисла, открывая рот, полный зубов; между зубамивиднелись щели. Мейсон, возвышаясь над низеньким человечком, точно башня, подалему руку и спросил:

— Давайте уточним. Который мистер Лекстер, а который мистерОуфли?

— Да-да, конечно, конечно. Вот Сэм Лекстер — ондушеприказчик… э-э, внук Питера Лекстера.

Высокий смуглый человек, черноглазый, с тщательно завитымиволосами, улыбнулся с той степенью любезности, которая говорила скорее обуравновешенности, чем об искренности. В руке он держал большую шляпу кремовогоцвета.

— А вот Фрэнк Оуфли. Фрэнк Оуфли — второй внук.

Оуфли был желтоволосым и толстогубым. Казалось, его лицо неспособно изменять выражение. Его водянисто-голубые глаза напоминали сырыхустриц. Шляпы у него не было. Он ничего не сказал.

— Моя секретарша, мисс Стрит, — представил Деллу ПерриМейсон. — Если не возражаете, она будет присутствовать и запишет то, что янайду нужным.

Шастер хохотнул, брызнув слюной:

— А если будут возражения, я полагаю, она все равноостанется? Ха-ха-ха. Знаю вас, Мейсон. Помните, вы имеете дело с человеком,который вас знает. Вы — забияка. С вами приходится считаться. Для моих клиентовэто дело принципиальное. Не могут они уступить слуге. Но придется повоевать. Яих предупреждал, что вы забияка. Они не могут сказать, что я не предупреждал!

— Садитесь, — сказал Мейсон.

Шастер кивнул своим клиентам, указывая на стулья. Сам онопустился в большое потертое кожаное кресло и почти утонул в нем. Он скрестилноги, ослабил галстук, поправил манжеты и повторил:

— Для нас это дело принципа. Мы будем бороться допоследнего. Дело ведь серьезное.

— Что — серьезное дело? — спросил Мейсон.

— Ваше заявление, будто это условие завещания.

— А что же — дело принципа? — поинтересовался Мейсон.

— Кот, конечно, — удивился Шастер. — Не нужен он нам. Болеетого — нам совершенно не нужно, чтобы какой-то привратник нами распоряжался. Нев свои дела он суется. Вы же понимаете, что, если прислуга не выполняет своихпрямых обязанностей, недолго ее и уволить.

— А не приходило ли вам в голову, — Мейсон перевел взгляд сШастера на внуков, — что вы делаете из мухи слона? Почему вы не позволяетебедняге Эштону держать кота? Кот не вечен, да и Эштон тоже. Ни к чему тратитькучу денег на адвокатов ради такого пустяка.