Правдивая ложь - Нора Робертс

Вошла Нина.

– Ева, я все проверила.

– Сколько?

– Тридцать, может, сорок тысяч. Аметистовая бабочка. Мне так жаль. Ты ее обожала.

– Да. Виктор подарил ее мне почти двадцать лет тому назад. Думаю, стоит провести инвентаризацию в главном доме. Интересно, не поживились ли и там липкие ручонки. – Допив коньяк, Ева поднялась. – Джулия, не сомневайтесь, я лично поговорю с охраной. Не люблю, когда моих гостей беспокоят.

– Можно поговорить с вами наедине? Ева кивнула и уселась на край письменного стола. Джулия закрыла дверь за Полом и Ниной.

– Джулия, мне очень жаль, что вы расстроились, – начала Ева, одной рукой барабаня по столу, другой – растирая пульсирующий висок. – Могло показаться, что я отнеслась к краже беспечно, но на самом деле я киплю от ярости.

– Надеюсь, вы передумаете и позвоните в полицию.

– Не хочу, чтобы мое лицо мелькало во всех таблоидах из-за безделушек даже на сорок тысяч долларов. Гораздо забавнее, когда перемывают косточки из-за связи с культуристом на тридцать лет моложе меня.

Джулия открыла ящик и вынула одну из кассет.

– Это ваши воспоминания о браке с Энтони Кинкейдом. Кто-то мог скопировать пленку. Возможна утечка информации.

– И что?

– Кинкейд пугает меня. И мне страшно подумать, на что он способен, лишь бы предотвратить публикацию этой истории.

– Джулия, Тони – моя проблема. Он ничем не может навредить мне, и я не позволю ему принести вред вам… Я вас не убедила. – Ева возвысила голос:

– Нина, дорогая!

Дверь распахнулась.

– Да, Ева?

– Набросай, пожалуйста, письмо. Энтони Кинкейду… Нина открыла чистую страницу и приготовилась записывать.

– Дражайший Тони. – Ева сплела пальцы почти как в молитве. Ее глаза мстительно засверкали. – Надеюсь, эта записочка застанет тебя в отвратительнейшем состоянии здоровья. Я понимаю, как ты заинтересован в моем проекте, и хочу сообщить, что он продвигается с головокружительной скоростью. Ты наверняка знаешь, что кое-кого очень волнует содержание моей книги… волнует так, что намеками и угрозами меня стараются остановить. Тони, ты лучше всех других знаешь, как плохо я реагирую на давление. Чтобы избавить тебя от лишних хлопот – на тот случай, если ты решил надавить на меня сам, – сообщаю, что серьезно рассматриваю приглашение Опры Уинфри посплетничать о моей биографии на ее телешоу. Малейшее вмешательство из твоего окружения, дорогой, и я ухвачусь за ее предложение и угощу любезную публику парочкой увлекательных эпизодов из нашей совместной жизни. Ева. Надеюсь, его хватит удар.

Джулия села на стол рядом с Евой.

– Я восхищаюсь вашей силой духа, но не вашей стратегией.

– Только потому, что вы пока не понимаете мою стратегию. А теперь примите горячую ванну, выпейте вина и позвольте Полу затащить вас в постель.

Джулия рассмеялась.

– Может, я приму первые два совета.

– Джулия, я понимаю, как вы расстроены. Одно ваше слово, и мы устроим вас с Брэндоном в главном доме, – предложила Нина, когда Ева ушла.

– Нет, благодарю вас. Мы прекрасно поживем здесь. Оставшись одна, Джулия привела в порядок свои кассеты. Взяв пустую рюмку Евы, она направилась в кухню и замерла в дверях при виде Пола, возившегося у плиты.

– Что ты делаешь?

– Готовлю ужин. Ротини с томатами и базиликом.

– Почему?

– Потому что спагетти полезны для души… и ты не сможешь не пригласить меня к ужину, если я их приготовлю. – На столе выдыхалась открытая бутылка бургундского. Пол налил немного в бокал. – Угощайся.

Джулия взяла бокал обеими руками, но пить не стала.

– И у тебя хорошо получается? Поскольку ее руки были заняты, Пол решил не упускать шанс и обнял ее за талию.

– Что именно?

– Ротини с томатами и базиликом, – прошептала она, упиваясь его близостью.

– Потрясающе. – Пол наклонил голову. – Не дергайся, вино прольешь. – Одной рукой он обнял ее за шею. – Расслабься, Джил. Поцелуй не смертелен.

– Твой смертелен.

Улыбаясь, Пол легко поцеловал ее.

Увидел, как расширились и потемнели ее зрачки, словно задымившись от бушующего внутреннего огня. Ему показалось или ее аромат усилился? Он вздохнул. Как жаль, что у него есть принципы.

– Ты разрумянилась. Когда ты расстраиваешься, твоя кожа становится почти прозрачной. И это заставляет мужчину совершать ради тебя подвиги.

Джулия почувствовала, как растаявший позвоночник снова окостенел.

– Мне не нужны подвиги.

– И это только укрепляет решимость мужчины. Ранимость и независимость. Даже не подозревал раньше, какое это невероятное сочетание.

Джулия поднесла бокал к губам.

– В любом случае я получу ужин.

Пол забрал у нее бокал и поставил на стол.

– Мы оба могли бы получить гораздо больше.

– Возможно. – Она смотрела в его глаза, горящие синим огнем. Совсем близко. Так гораздо легче видеть в них себя. Гораздо легче думать о том, что могло бы быть. – Я не уверена, смогу ли справиться еще хотя бы с капелькой.

Правда или нет, но он видел, что она верит собственным словам.

– Тогда, полагаю, нам придется продвигаться вперед постепенно. Теперь ты должна поцеловать меня.

– Кажется, я это уже делала. Пол замотал головой:

– Нет, это я целовал тебя.

Джулия подумала, решила вести себя как взрослая женщина и очень легко коснулась губами его губ. Одно мгновение, и она поняла, что эта стадия далеко не безопасная. И все же подарила себе еще мгновение, смакуя захватывающий вкус риска… и отступила.

– Я позову Брэндона.

Ей требовалось еще много времени на размышления, прежде чем перейти к следующей стадии.