Голландская могила - Моника Кристенсен

– Твой приятель из Ню-Олесунна. Красавчик Турбьёрн.

– Кнут, привет! Слышишь меня? Да тебе там, похоже, неплохо живётся!

Но Кнут лишь коротко ответил, что бывали времена, когда жилось ему намного лучше.

– Сегодня ночью у нас тут движуха была! Тведту вздумалось слазить на лестницу и проверить, не разломал ли кто лестницу специально. Чтобы кто-нибудь из нас свалился. Ну, вроде предупреждения.

– Да ладно? – Кнут немного оживился.

– Я вызвался помочь. Может, мне тоже выпадет удача и меня отвезут в нашу южную столицу. Ну, если я свалюсь и что-нибудь себе сломаю.

Кнут не ответил.

– Но в конце концов мы все туда пошли – Люнд Хаген, Тведт, Карлсен и Андреассен. И начальник «Кингс Бей». Был час ночи, может, два, и в посёлке было совсем тихо. Почти все уже давно спали. И угадай, кого мы встретили на очистной станции, прямо на лестнице, да ещё и на самом верху? Хьелля Лоде. Когда он понял, что мы его заметили, то жутко растерялся, слез с лестницы и сказал, что никак не мог заснуть – мол, всё думал, что это подстроено. Тведт просто взбесился. Орать, правда, не стал, но устроил Лоде самую настоящую выволочку.

– Ты же не думаешь, что…

– Нет-нет. Но всё это странно, согласись.

– Он нашёл там что-нибудь? Тведт.

– Именно это и странно. Тведт говорит, что, судя по всему, специально ступеньки никто не ломал. И что кусок откололся сам по себе. Странно, да?

Вечером к Кнуту совершенно неожиданно зашёл губернатор Берг. Он принёс виноград и брошюру о культурном наследии Шпицбергена. Войдя в палату, он замялся:

– Мне очень жаль… Но тебе повезло – всё могло бы закончиться намного хуже. Хьелль сказал, что со стороны выглядело жутко. И сначала они вообще подумали, что ты разбился насмерть – ты лежал и не двигался.

Кнут сказал, что чувствует себя намного лучше, но, когда встаёт с постели, голова у него по-прежнему кружится. Он умолк, не зная, что ещё сказать. Губернатор Берг пододвинул к кровати стул и уселся.

Кнут заглянул в брошюру о культурном наследии.

– Как там дела в Ню-Олесунне? Работа идёт? – спросил он наконец.

– Медленно. Но криминальная полиция работает тщательно и основательно, сам знаешь. Я как раз перед выходом из офиса разговаривал по телефону с Люндом Хагеном. Они закончили осматривать дома в Ню-Олесунне и ближайшие домики, которые принадлежат «Кингс Бей». Карлсен с начальником «Кингс Бей» поехали на противоположный берег осматривать дома в Ню-Лондоне, – он повернулся и посмотрел Кнуту прямо в глаза. – Я сказал им, что домики, которые находятся в ведении губернатора, осматривать необязательно. Вы с Турбьёрном вполне можете заглянуть туда по пути на север. Их очень мало.

Не успел губернатор Берг выйти за порог, как в палату ввалилась компания туристов с «Белого медведя». Перебивая друг друга, они рассказывали о том, что им удалось повидать на северо-западе Шпицбергена.

– Вот там настоящие захоронения! Не то что эти жалкие обломки на Птичьем мысу, – миссис Хемминг тяжело опустилась на стул возле кровати.

– Мама, ну что ты, – укоризненно сказала Ада, – разве можно так говорить. Особенно после всего, что с нами случилось… – выглядела Ада Хемминг значительно лучше. К ней вернулся здоровый румянец, и она явно уже оправилась после потрясения на Птичьем мысу.

– Подумать только – мы под подозрением! – воскликнула миссис Хемминг, почти не пытаясь скрыть радость. – Полиция полагает, будто кто-то из нас что-то украл из могилы. Ну, это не я – я так и сказала. Это наверняка Роланд. Выглядит он крайне подозрительно! – она разразилась своим квакающим смехом и огляделась. Но все остальные, похоже, не обратили внимания. Видимо, за долгую поездку все они успели привыкнуть к выходкам миссис Хемминг.

– Когда мы вернулись в Ню-Олесунн, нас в третий раз допрашивали – на этот раз о ноже, который якобы видела Ада, – сказала Клара Тюбринг. – Сама я, естественно, ничего не заметила, но я и близко к этому отвратительному месту не подходила. И Пер Кристиан тоже ничего не видел, – она ласково посмотрела на мужа, – зато какая потрясающая поездка! Вот вернёмся в Осло – и будет о чём друзьям рассказать.

– Значит, вам всё же удалось посмотреть Шпицберген? – скорее из вежливости спросил Кнут.

– Ещё бы! Магдалене-фьорд – как же там красиво! Как вам повезло, что вы скоро тоже туда поедете! Мы жгли костёр и жарили мясо и ещё… – с гордостью сказала Анетта.

– Да, Анетта молодец. Отличное путешествие получилось, – перебил её Роланд Фокс, подозревавший, что за костры в национальном парке их не похвалят.

– Вот вернёмся домой – и напишем книгу, – Ада Хемминг взглянула на Роланда Фокса и покраснела. – Роланд сделал столько снимков для мамы.

На пороге появилась сестра Ханна. Она вежливо кашлянула:

– Там ещё посетители. Но им можно будет войти, только когда кто-нибудь из вас уйдёт, – и она обвела присутствующих строгим взглядом.

– Хорошо-хорошо, – миссис Хемминг встала со стула, – мы принесли тебе виноград, вот, выздоравливай, – и она положила на кровать большой пакет.

Громко переговариваясь, туристы зашагали по коридору, и вскоре в палату вошли супруги Роуз и стюард Юхансен.

– Ты что-то бледный, – сказал Себастьян Роуз.

– Устал немного, – улыбнулся Кнут, – но это, наверное, из-за посетителей, которые только что ушли. Говорят, ваше путешествие прошло прекрасно.

Эмма Роуз кивнула и придвинула стул ближе к кровати.

– У Ады и Роланда роман, – сказала она и доверительно наклонилась вперёд. В глазах у неё плясали озорные огоньки. – Миссис Хемминг никак не может определиться, как поступить: следует ли ей его недолюбливать или же благодарить за фотографии для её книги.

– Любовники на Шпицбергене, – сказал стюард, – возможно, уже в аэропорту Тромсё их чувства перегорят.

– Вы сейчас возвращаетесь домой в Англию? – спросил Кнут. – А ты, Пол, так и будешь работать на судне?

Стюард опустил глаза.

– Нет, мне надоело. К тому же мне тут позвонил повар из Ню-Олесунна и сказал, что ему нужен помощник. Там теперь полицейские и журналисты и вообще столько народа… Разрешение я уже получил. Судовладельцы наняли в Тромсё стюарда, который заступит на моё место на «Белом медведе».

Эмма похлопала Кнута по руке:

– Выздоравливай. Вижу, винограда у тебя уже достаточно, так что наш тебя вряд ли обрадует. Ну, зато он полезен для пищеварения, – и она положила на тумбочку ещё один пакет с виноградом.

Эмма со стюардом ушли, а Себастьян остался ещё ненадолго. Он протянул Кнуту свою визитку:

– Я там записал все свои личные номера. Позвони, если захочешь поговорить. Это дело мне не нравится – мне редко попадались дела более странные. А ведь я проработал в криминальной полиции без малого тридцать лет и с убийствами знаком не понаслышке.