Рыбка по имени Зайка - Дарья Донцова

– Вы кого привели? – зашипел он на охранников.

– Так эту… воровку, – забасили парни, – самивелели хватать бабу в красном костюме с перьями.

– Я вам не баба, – затопала ногами Мэри, – выза все ответите! Уроды! Кретины…

Легкое подозрение закралось в мою душу. Похоже, это как разНиколетта, а до этого была Мэри!

– Вы ее знаете? – повернулся ко мне Игорь.

– Да.

– И кто это?

– Моя м… э… сестра… Николетта Адилье!

– С ума сойти, – покрылась пятнами дама, – ятвоя мать! Вава!

Я схватился за сигареты. Мать! Значит, это Мэри. Николеттадаже под угрозой расстрела не признается, что она родила меня на свет.

– Опять притащили! – бушевала тетка. – Вон жеворовка, крадет конфеты.

Тонкий пальчик с изящным ноготком указал на монитор.

– Вау! – взвизгнул Игорь и схватился за телефон.

– Ваще офигеть, – по-детски разинул рот адвокат.

– Ладно, надеюсь, больше меня не приведут в сейкабинет, – рявкнула Мэри и с достоинством удалилась.

– Со мной первый раз такое, – признался директор.

Адвокат нервно дернул шеей, а я, встав, тихо сказал:

– Пожалуй, я тоже пойду.

Но покинуть кабинет мне не удалось, потому что в него вновьввели одну из сестричек, уж и не знаю которую.

– В суд на вас подам! – заорала с порогадама. – Издеваетесь, да? Не успела до двери дойти, как меня хватают!Имейте в виду…

Монькин посерел и уставился на монитор. На экране хорошобыло видно, как женщина в костюме с перьями быстро направляется к дверям,ведущим на улицу.

– Ловите ее, недоумки, уроды, балбесы! – завизжалпотерявший всякое самообладание заведующий.

Но поздно, Николетта-Мэри благополучно выскользнула напроспект. Монькин обмяк в кресле.

– Воды, – прошептал он.

– Охотно налила бы вам стаканчик, – мигом отреагировалато ли маменька, то ли Мэри, – но за бутылкой придется идти в зал, а тамменя снова схватят. Надеюсь, теперь вы отдадите приказ своим дуракам отпуститьменя? Сергей Никанорович, благодарю вас, счет за визит оплатит в течение трехдней мой брат.

Брат! Ага, это Николетта.

Когда мы вышли к кассам, охранники с обалделыми лицамиуставились на нас.

– И что? – прищурилась маменька. – Опять наневинную женщину напасть хотите?

– Ответите за произвол, – ожил Литвинов, – ану, кто старший по смене? Немедленно тащите сюда пофамильный список тех, ктозанимался безобразием!

Оставив адвоката на поле битвы, мы с Николеттой пошли к моеймашине.

– И зачем вы дурацкую забаву придумали? –вырвалось у меня.

– Это идея Николетты!

– Ты Мэри?

– Да, не узнал?

– Нет!

– Здорово.

У меня закружилась голова, а тетка продолжала веселотараторить:

– Мы в детстве всех так дурили, нас никто отличить немог, даже на свидание бегали по очереди. Но с магазином круче вышло! Чистыйадреналин! Как этот идиот-директор растерялся, ха-ха-ха! Ой, умора! Мыспециально два одинаковых костюма купили и серьги! Вау! Здорово получилось!

– Ну и смехота! – подхватила маменька, выскакиваяиз-за угла. – Теперь надо Коку разыграть! Вава, ты нам поможешь! Завтра! Унее в восемь суаре[3]. Я, конечно,приглашена, о Мэри Кока не знает! Только на этот раз платья у нас будут разнымии прически тоже! О, я такое придумала!

– Какое? – с жадностью поинтересовалась Мэри.

– Быстро садитесь в автомобиль, – велел я, –а то еще, не дай бог, кто-нибудь из сотрудников супермаркета поймет, в чемдело!

Дамы шмыгнули в «Жигули».

– Фу, бензином воняет, – сказала одна.

– Что за бардак на заднем сиденье, – отреагироваладругая.

Я молча повернул ключ в зажигании, до дома две минуты езды,придется им потерпеть.

Высказав недовольство, тетушка и маменька зашептались, потомза моей спиной раздалось веселое хихиканье и возгласы:

– Кока с ума сойдет!

– Точно!

– Ее в психушку отправят.

– Верно!

– Вместе с остальными.

– Ага, и их!

Хихиканье перешло в громкий хохот. Я не выдержал и сказал:

– По-моему, вы ведете себя, как неразумные дети.

– Фу, Вава, ну ты и зануда, – заявила маменька.

– Даже странно – каким тухлым может быть молодоймужчина, – подхватила Мэри, – мы не делаем ничего плохого! Простошутим, потому как…

– Девушки нашего возраста имеют право на беззаботноевеселье, – быстро закончила ее фразу Николетта.