Невеста мафии - Владимир Колычев

Я написал заявление на отпуск, отдал ему. Он обещал позвонить мне завтра утром, сообщить результат – дал Гнутьев добро или нет, а если разрешил, то с какого по какое число.

Семиряднов ушел, а я закрылся на все два замка, еще и внутреннюю защелку задействовал. Хоть и не верил я Олегу, но все ж его предупреждение воспринял всерьез… Вдруг парень осознал, насколько далеко зашел в игре с Горожановым, вдруг захотелось ему хоть как-то смягчить свою вину передо мной… А может, весь этот ералаш он устроил только для того, чтобы выпроводить меня в отпуск. Еще и путевку в сочинский санаторий выбьет для меня. Что ж, не самый худший способ выпроводить меня из города.

С запертой дверью, но с поврежденной ходовой частью и без пистолета я чувствовал себя беззащитным. Чтобы хоть как-то успокоиться и заодно чем-нибудь себя занять, я вынул из дальнего ящика стола финский нож с отличным стальным, но слегка притупленным лезвием и принялся его точить.

Ночь прошла спокойно, а утром я поковылял в мастерскую к своему хорошему приятелю, который взял заботу о моей многострадальной «Тойоте». Как я и предполагал, сгорел генератор, но Коля уже восстановил его. Денег он много не взял, но посоветовал купить новый и хороший аккумулятор, иначе, сказал, машина снова останется без напряжения.

С машиной было легче, чем пешком, и все равно мне пришлось порядком походить на костылях, прежде чем я приобрел аккумулятор. Домой я вернулся едва живой от усталости. Зато довольный. В моем положении готовая к выезду машина значила очень много.

Я еще не успел перевести дух, как зазвонил телефон.

– С отпуском все в порядке, – без всякого восторга сообщил Семиряднов. – Можешь гулять до середины августа…

– А путевка в Сочи? – спросил я, вспомнив о своих вчерашних предположениях.

– Ты откуда про путевку знаешь? – удивился Олег.

– Да так, догадался.

– Есть путевка. Заезд через четыре дня. Если сегодня билет на поезд возьмешь, то еще успеешь.

– А документы, а отпускные?

– Сам заехать не сможешь?

– Заехать бы смог, а зайти – нет, – покачал я головой.

Одно дело фланировать на костылях перед незнакомыми людьми, и совсем другое – перед сотрудниками нашего РОВД. Я не столько боялся насмешек, сколько жалости к своей персоне. Да и вообще, не дело это – ходить на костылях по коридорам райотдела.

– Ну, тогда, может, я завезу, – в нерешительности замялся Олег.

И взял паузу в надежде, что во мне проснется совесть и я откажусь от его услуг. Должен же я был, в конце концов, понять, что он и без того слишком много для меня сделал. К тому же он теперь не просто старший следователь, а целый начальник отдела и не по сану ему прислуживать мне.

Но моя совесть не пощадила его, и я промолчал. Пусть везет отпускное удостоверение и деньги, раз уж сам взялся за этот гуж. А заодно посмотрим, чем все это закончится.

Олег позвонил вечером, сказал, что едет ко мне. Я вспомнил, что вчера он появился у меня без такого вот предварительного предупреждения. Но вчера он мне ничего плохого, в общем-то, не сделал. А чем должна была закончиться наша с ним встреча сегодня?.. Может, он везет с собой не только документы, но и мою смерть. Или сам прикончит меня, или с ним будет кто-то, кто сделает это более профессионально, возможно, даже инсценирует несчастный случай.

Что ж, если так, то я должен действовать.

Я представил, как Олег подходит к моей квартире, видит открытую дверь… Ведь он же предупредил меня, значит, его не удивит, что я отворил ее… Он один или с кем-то входит ко мне в квартиру, видит, что я лежу в постели спиной к нему, на полу пустая бутылка водки, в воздухе запах спиртного. Нажрался капитан Петрович, уронил на диван высокое звание офицера российской милиции. Что ж, и за это его, то есть меня, ждет немедленное наказание.

Дверь я открыл. Но на диван под покрывало положил свернутый вдоль матрас для раскладушки. Выключил в туалете свет, встал за чуть приоткрытой дверью, чтобы можно было видеть прихожую и вход в комнату. Остро заточенный нож я взял в правую руку.

Ждал я недолго. Вскоре со стороны лестничной площадки я уловил крадущиеся шаги. В прихожей появился какой-то мужчина с жесткими курчавыми волосами, крепкий и плотный. Глядя на диван, одной рукой он закрыл за собой дверь, а другой стал вытаскивать из-под куртки пистолет.

Ствол был с накрученным на него глушителем, который зацепился за складки одежды, что помешало киллеру быстро достать оружие. Грех было этим не воспользоваться, и я выскочил из своего укрытия. Мне пришлось бросить костыли, а дверь открывать чуть ли не лбом, плюс к тому мои больные ноги… Словом, с метеором меня мог сравнить только большой оптимист, и то после бутылки водки.

Киллер услышал шум сбоку от себя, развернулся ко мне лицом. Если бы не глушитель, он успел бы наставить на меня пистолет. А так он всего лишь выводил ствол на линию огня в то время как я, споткнувшись, выбросил в его сторону руку с ножом.

Я хотел ударить его в плечо, чтобы этим лишить возможности стрелять. Но в падении промазал, и острие моей финки полоснуло киллера по шее. Выпучив от ужаса глаза, он выронил пистолет, просел в коленях и, взмахнув руками, рухнул на пол.

Кровь фонтаном хлестала из раны, но я, пальцем пережав артерию, укротил этот страшный поток.

Киллер был жив, и сейчас его жизнь находилась в моих руках. Похоже, он понимал это и с надеждой смотрел на меня. Это был молодой человек лет двадцати пяти с круглым обветренным лицом и коротким вздернутым носом.

– Откуда ты взялся? – первое, что пришло в голову, озвучил я.

– С приисков! – прохрипел он.

Клинок поранил артерию, но не повредил горло, поэтому парень мог говорить.

– Давно? – вспомнив Шрама и Жернового, спросил я.

Они тоже прибыли в Черногайск с каких-то приисков, и с ними, возможно, был еще и кто-то третий. Возможно, именно его я сейчас и держал за горло.

– Нет, позавчера мы приехали.

– Кто мы?

Я осмотрел его левое ухо. Все в порядке, ни единой царапины. Может, рана от моей пули где-то на шее или плече, но пока я ничего не видел, кроме того, что сотворил мой стилет.

– Да Ярема со мной…

– Где он?

– Внизу… Ты это, не уходи!

Киллер боялся, что я уйду, оставив его без помощи. А он явно не хотел умирать.

– Не уйду. И «Скорую» вызову. Если скажешь, кто меня заказал.

– Я не знаю, как его зовут. И никогда не видел. Знаю, что он сейчас в Черногайске, клуб у него здесь, бизнес…

– Какой клуб, «Эдельвейс»?

– Не знаю, может быть… Там самые красивые девушки…

– Значит, «Эдельвейс». Ты был там, если знаешь, какие там девушки.

– Не был, но знаю. Их к нам привозят. Когда они в тираж выходят…