Мистификация - Джозефина Тэй

Где-то посередине деревни они свернули на дорожку, которая вела в Вигселл, ферму, арендуемую Гейтсом.

— Ты не помнишь Эмми Вайдлер? — спросила Беатриса. — Она выросла здесь на ферме и вышла замуж за Гейтса. У него тогда была ферма неподалеку от Бьюреса. Когда умер ее отец, Гейтс сдал свою ферму в аренду, а сам переехал в Вигселл. И мясная лавка тоже ему досталась. Так что живут они в достатке. Их сын не ладил с отцом и уехал в Бирмингем. Работает там механиком. А дочка живет дома, и Гейтс в ней души не чает. Отдал ее в дорогую школу, где ее звали Марго. Здесь-то ее зовут Пегги.

Машина въехала в ворота фермы и остановилась на мощенном булыжником дворе. Выскочили две собаки и бешеным лаем возвестили хозяевам о прибытии гостей.

— До чего же у Гейтса необузданные собаки, — заметила Беатриса. Ее собственные собаки были так же хорошо воспитаны, как и ее лошади.

На лай из дома вышла миссис Гейтс. Видимо, когда-то она была очень хорошенькой, но с тех пор увяла и как-то притихла.

— Глен! Джой! Тихо! — крикнула она собакам, но те не обратили на нее внимания. Миссис Гейтс спустилась с крыльца, но тут из-за угла дома размашистым шагом вышел сам Гейтс и оказался около машины раньше жены. Он с преувеличенным жаром приветствовал гостей, оглушительно выражая восторг по поводу возвращения Патрика Эшби и оказанной их скромному дому чести. Тем временем миссис Гейтс, которая искренно обрадовалась гостям, ласково и тихо улыбалась Брету.

Гейтс был крупный громогласный человек, и Брет подумал, что в молодости из него, наверно, ключом била энергия и самоуверенность — именно те качества, которые покоряют хорошеньких хрупких женщин типа Эмми Вайдлер.

— Я слышал, что вы там в Америке делали деньги на лошадях, — сказал Гейтс Брету.

— Я зарабатывал ими на жизнь.

— Тогда пошли ко мне на конюшню, я вам кое-что покажу, — сказал Гейтс и направился по дорожке, ведущей за угол дома.

— Но, Гарри, надо же пригласить гостей в дом! — воскликнула его жена.

— Успеют они еще зайти в дом. Им, наверно, интереснее взглянуть на хорошую лошадь, чем на твои салфетки. Пошли, мистер Патрик! Идемте, мисс Эшби. Альфред, — прокричал он громовым голосом. — Ну-ка выведи нам нового коняшку, пусть мисс Эшби на него взглянет.

Миссис Гейтс тоже пошла с ними. Оказавшись рядом с Бретом, она тихо ему сказала:

— Я так рада. Так рада, что вы вернулись. Я помню вас совсем маленькими — я тогда жила здесь с отцом. Я вас очень любила. Только собственного сына я любила больше.

— Ну-ка, мистер Патрик, поглядите на этого коня! Ничего себе, а? — Гейтс показывал рукой на дверь конюшни, откуда Альфред выводил породистого каракового жеребца, который, казалось, случайно затесался на этот маленький крестьянский двор, хотя в этой части Англии каждый фермер держал верховую лошадь. Караковый жеребец и в самом деле был на редкость хорош.

— Ну, что скажете? Как он вам нравится?

Вглядевшись в лошадь, Беатриса заметила:

— Да ведь это тот самый жеребец, на котором Дик Поуп в прошлом году победил в конкуре на соревнованиях в Бате.

— Он самый, — самодовольно отозвался Гейтс. — И не только в конкуре. Он еще получил кубок как лучшая верховая лошадь. Я за него отвалил немалые денежки. Ну, да деньги у меня есть, а для моей девочки мне ничего не жалко. Да-да, я его купил для Пегги. Сам я на него забираться не собираюсь — тяжеловато ему будет.

Гейтс оглушительно загоготал. «Ну и звук», — подумал Брет.

— А вот моя девочка — это просто пушинка, лошадь и не чувствует ее на спине. Да что я вам рассказываю, мисс Эшби, вы ее видели. Уж если кто у нас достоин ездить на хорошей лошади, так это моя Пегги. На это я никаких денег не пожалею.

— Да, лошадь и в самом деле хороша, — с жаром сказала Беатриса. Брет взглянул на нее с удивлением: чему она так обрадовалась? В конце концов этот жеребец будет соперничать с Тимбером и другими лошадьми с их завода.

— У него есть ветеринарное свидетельство и все, что полагается. Кота в мешке я не покупаю.

— И Пегги будет на нем выступать в этом году?

— Конечно, будет, само собой. Для чего еще я купил этого коня? Чтобы она выступала на нем в соревнованиях.

Беатриса прямо-таки сияла.

— Замечательно! — воскликнула она с восторгом в голосе.

— Вам он нравится, мисс Эшби? — спросила Пегги Гейтс, которая вдруг возникла рядом с Бретом.

Это была очень хорошенькая девушка с белым личиком, розовыми щечками и золотистыми волосами. Брет подумал, что если бы удалось создать нечто среднее между Шейлой Парслоу и Элеонорой, то получилась бы Пегги Гейтс. Знакомясь с Бретом, она спокойно поглядела ему в глаза, сумев при этом дать ему понять, что его возвращение доставило ей глубокую личную радость. Ее маленькая лапка интимно шевельнулась у него в ладони, Брет крепко ее пожал, а потом с трудом подавил желание вытереть ладонь о брюки.

Пегги мило поблагодарила Беатрису за высокое мнение о ее новой лошади, дала гостям возможность еще несколько минут полюбоваться элегантным животным, потом со светской непринужденностью увела всю компанию со двора в дом. Беатриса помнила, как выглядела гостиная при миссис Вайдлер, когда ее украшали глазурованные кувшины и окантованные гравюры, и нашла, что от замены их на акварели и цветочные обои комната ничего не выиграла.

Они пили очень хорошую мадеру и разговаривали о предстоящей выставке в Бьюресе.

По дороге домой у Беатрисы был такой вид, точно она получила большое наследство. Поймав на себе удивленный взгляд Брета, она спросила:

— Что ты так смотришь?

— Вы похожи на кошку, которой дали полное блюдце сметаны.

Беатриса усмехнулась.

— А также рыбы и печенки.

Однако она не стала объяснять свои слова и тут же переменила тему:

— Когда закончится вся эта канитель с днем рождения, тебе надо будет съездить в Лондон и заказать себе выходной костюм и прочее. Надо, чтобы все было готово к приезду дяди Чарльза.

— А что именно надо будет заказать? — спросил Брет: он не представлял себе, о чем идет речь.

— Доверься Уолтерсу: он сам знает.

— Гардероб для молодого джентльмена, — сказал Брет.

Удивленная саркастической ноткой в его голосе, Беатриса бросила на него быстрый взгляд искоса.