Рыбкин зонтик - Наталья Александрова

«Я был дураком… круглым дураком… — отстучала рука, —только сейчас я это понял…»

«Из уважения к вам не смею противоречить», — говорит втаких случаях моя мама, но сейчас я промолчала.

«Она сама меня нашла, она так…»

— Усиленно пыталась с тобой познакомиться? Ты этохочешь сказать?

Для скорости я решила не ждать, пока он достучит всю фразу.

— А сам-то ты кто? Кем работал?

Я вспомнила жуткую лестницу на Загородном проспекте, настырнуюбабку-соседку.

«Я программист».

Еще один ненормальный программер на мою голову! Мало мнелюбимого племянничка!

— Кстати, — вспомнила я, — а почему тебяникто не хватился? Ну, положим, соседям ты не докладываешь, бабка та думает,что ты в командировке или в отпуске, но неужели нет никаких родственников?

Рука мумии не шелохнулась. Кстати, очень удобная позиция,если нечего ответить, просто лежать, как бревно. Опять в глубине душишевельнулись легкие угрызения совести, что в моем положении было, разумеется,очень глупо. Просто я представила, что я неожиданно исчезла бы. Если б этопроизошло сейчас, то Лешка поднял бы тревогу. А тогда, когда я жила у Романа,никто бы меня не хватился. Потому что, как я уже говорила, с семьей брата явиделась очень редко, только когда мама приезжала из Москвы. Очевидно, у Андреяс родственниками такие же отношения.

— И почему тебя не хватились на работе? Это странно…

«Я уволился, — простучала рука, — она обещалаустроить меня в коммерческий банк…»

Здорово! Красивая, богатая молодая женщина познакомилась сним, влезла к нему в постель и забрала понемногу над ним такую власть, что онсделал все, что она велит, даже с работы уволился. И этому идиоту даже непришло в голову задуматься, что такая женщина могла в нем найти. Впрочем, немне бы говорить, я сама за год человека не разглядела.

Но все же, что такого эта Лариса могла найти в Андрее? Длячего он был ей нужен?

— Ты делал что-нибудь по ее просьбе? Может быть,какие-то вопросы с компьютером? Может, ты классный хакер?

«Нет».

«Нет» на все мои вопросы. И тогда я неожиданно поняла, длячего он был нужен этой Ларисе. Очевидно, Андрей просто был очень похож наРомана. Действительно, хоть они и планировали серьезную аварию, и тела нашидолжны были обгореть до неузнаваемости, но все же, если Роман был высокимстройным мужчиной с накачанными мускулами, а в машине нашли бы толстенькогокоротышку, у милиции могли возникнуть подозрения.

— Ты вообще-то брюнет, блондин? Глаза какие — карие?

Выяснилось, что Андрей шатен, глаза карие, кожа довольносмуглая, размер ноги сорок второй, как у Романа, рост такой же, так что одеждаи обувь Романа были ему впору.

— Все ясно, — пробормотала я, — оченьтщательно они подготовились к операции. Сколько же там было денег? Зная Романа,я думаю, что очень, очень много…

«Думаешь, приятно чувствовать себя полным идиотом? Думаешь,я совсем ничего не понимаю?» — как бы в ответ моим мыслям спросил Андрей.

Настал мой черед молча пожать плечами.

«Я начал сомневаться… хотел узнать про нее побольше… но онаговорила, что…»

— Она наверняка говорила, что замужем и боится огласки,что муж ее очень ревнив и если узнает, что она ему изменяет, то сразу же еебросит или вообще убьет.

«Да…»

— А тебя она полюбила, и ей от тебя ничего не надо…

«Да. Она очень тщательно следила, чтобы я ничего не узнал.Но как-то раз я случайно нашел в той квартире один счет…»

— Из магазина? — нетерпеливо спрашивала я, —из ресторана?

«Ювелирный салон…»

Рука стала двигаться неуверенно, с перебоями, я поняла, чтоАндрей устал, и заторопилась.

— Какой салон, где он находится? Как называется?

«Бананов».

Драгоценностей мне никто и никогда не дарил, только мама надвенадцать лет подарила простенькие золотые сережки без камней. Но салонБананова на Невском знают все.

— Что это была за бумажка — товарный чек?

«Кольцо с бриллиантом, оправа платина».

— Не слабо! — присвистнула я. — Стоит колечкосколько, не помнишь?

«Не помню, но очень много».

— И что ты сделал с этим товарным чеком, прямо так ипошел в салон Бананова? Ты извини, конечно, но я не верю, чтотебя пустили тудадальше порога.

Хоть Андрей никак не отреагировал на мои слова, я поняла,что он обиделся. Не спрашивайте, как я это поняла — поняла, и все. Но не сталаизвиняться, потому что вовсе не хотела его обижать, просто констатировала факт.Через некоторое время рука снова задвигалась.

«Я сказал, что я от нее, что она просила узнать насчетоправы…»

— Ты представился ее порученцем или шофером, предъявилчек и сказал, что она просила узнать, можно ли что-нибудь сделать с оправой, ейона не очень нравится, так?

Рука даже не стала отстукивать «да», Андрей просто поднял ееи резко опустил.

— Что ж, не лишено смысла. В крайнем случае они простовыгнали бы тебя, и все. Законов ты никаких не нарушал, кольца в наличии у тебяне было, так что никаких особенных подозрений ты не вызвал, так?

«Ты… все правильно…»

— Еще немного, и мы начнем общатьсятелепатически, — обнадежила я свою мумию, — прогресс у нас вскоренаступит, я так думаю. Так что тебе сказали там, в салоне Бананова?

«Угадай…»

Ого, а мы, оказывается, умеем шутить. Вот как раз самоевремя и место. Всю жизнь мечтала пофлиртовать с мумией.

— Слушай, время дорого! — взмолилась я. —Если ничего не выяснил, то так и скажи! Только быстро!

«Там… один продавец… он превысил… то есть он ушел, а потом яуслышал, как он говорит за занавеской, что возникли вопросы с тем кольцом,которое оплатил Баранович…»

— Баранович? Это еще кто такой?

«Потом вышел администратор и сказал, чтобы хозяйка самаприехала, они решат все проблемы. Это все».

— Значит, ты узнал, что бриллиантовое кольцо, котороебыло у Ларисы, подарил ей некий Баранович? И даже тогда ты ничего незаподозрил? Кто может делать женщине такие дорогие подарки? Муж или любовник,так при чем же там был ты?

«Я хотел с ней расстаться, но она…»

Все ясно, она утроила усилия, ублажала его как могла,говорила, что жить без него не может. Какой мужчина не поддастся на самуюгрубую лесть? И чем грубее лесть, тем вернее она действует… Видно, не промахэта Лариса, ох не промах! Где уж мне с ней тягаться.