Легкий как перышко - Зои Аарсен

– Итак, в той книге из библиотеки говорится, что часто дух использует предмет из собственной жизни, чтобы связаться с медиумом, – размышлял вслух Трей. – Дала ли бабушка Вайолет какую-то вещь, которая стала бы каналом для общения?

Я попыталась прочистить разум, чтобы представить себе Вайолет. Перед глазами стояли ее длинные волосы, длинные ресницы… но тут я снова почувствовала то же самое, что и в ночь понедельника.

Вдох, выдох.

Я впилась ногтями в руку Трея и хрипло прошептала:

– Ты это слышишь?

Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами.

– Не слышу, но чувствую.

Трей подтянул меня к себе, и мы оба мгновение лежали молча, прежде чем я спросила:

– Что нам делать?

Он медленно, едва заметно покачал головой.

– Ничего. Давай посмотрим, что произойдет.

В комнате, как и в ту ночь, стало невероятно холодно. Я почувствовала, как кончик носа превращается в ледышку, и видела пар, облачками выходящий из ноздрей Трея. Ощущение, что в комнате дышит кто-то, все усиливалось, и я сильнее вцепилась в руку Трея. Создавалось впечатление, что всю энергию высосали из моего тела, и нечто слегка потянуло меня к потолку, а потом отпустило, все в том же ровном ритме…

Вдох. Выдох.

Меня парализовало от страха – я снова ждала, что те же пальцы опять коснутся меня, как и той ночью. Почему я была настолько наивна, чтобы подумать, что с Треем буду в безопасности? Он был таким же беззащитным против этого существа, как и я (чем бы оно ни было, то существо, которое Вайолет, скорее всего, натравила на меня). Желудок завязался узлом, и я понимала, что момент, когда я могла бы набраться храбрости и броситься к выключателю, прошел. Делать было нечего, только ждать, когда этот ужас закончится.

Я услышала тихий шум. Трей осмелился сесть прямо и глянуть на другой конец комнаты, и через мгновение я последовала его примеру. Полка над моим столом вибрировала. Сначала это было едва заметно – но меньше чем через минуту она уже так тряслась, что я испугалась, как бы она не свалилась со стены на стол и не разбудила маму. На этой полке я держала свои CD-диски, большую часть из которых мне оставил папа еще в средней школе. Я редко их слушала, так как загружала музыку на телефон. Мы с Треем наблюдали, как полка бьется о стену, видели, как болты, удерживающие ее на месте, вываливаются, словно кто-то с силой вытягивает их. Внезапно один диск в пластиковом футляре упал с полки на мой стол. Полка тут же перестала трястись, и холод, наполнявший комнату, исчез. Если бы не один свалившийся диск, можно было бы подумать, что последние пару минут странного феномена в моей комнате нам привиделись. Мы с Треем сидели, застыв от страха, долгое, ужасающее мгновение, прежде чем отважились пошевелиться. Я была уверена, что в любую секунду мама постучит в дверь, желая знать, почему в такое позднее время из моей комнаты доносился шум. Но как бы я ни напрягала слух, чтобы понять, что происходило в доме за пределами моей комнаты, – к своему удивлению, слышала только тиканье часов на камине в гостиной. В доме было тихо.

– Что, черт возьми, это было? – спросил Трей.

Я отпустила его руку и поняла, что поранила ногтями его кожу. Красные полукруги остались на том месте, где я в нее впилась.

– Прости, – сказала я. – Не знаю, что это. Но именно по этой причине я собиралась спать с включенным светом.

– Это же произошло в прошлый раз? – спросил меня Трей, потрясенный случившимся.

Он откинул мое одеяло и подошел к столу. Включив маленькую лмпу, поднял диск, свалившийся с полки.

– Death Cab for Cutie, – прочитал он название на обложке и показал его мне. – У преследующего тебя призрака плохой вкус в музыке.

– Аккуратнее, – предупредила я. Даже не вставая с постели, я знала, какой это диск: сингл Soul meets body, который папа прислал мне из Флориды, после того как я услышала отрывок в ресторане, пока жила у него. Он воспользовался приложением «Шазам», чтобы найти название песни, вооружившись лишь парой строчек, которые я смогла вспомнить. Я не знала, когда в последний раз ее слушала, и не понимала, почему то, что проникло в мою комнату ночью, указывало мне на нее. Трей поднял диск, намереваясь поставить его на место, и я тут же закричала: «Нет!» Я боялась, что это может дать призраку, посетившему нас сегодня, весомую причину вернуться. Трей положил диск обратно на стол.

– Лампу гасить не будем, – заявил он, прежде чем вернуться ко мне в постель. В этот раз, когда он обнял меня, я почувствовала уверенность, что сегодня нас больше не посетят. Я заметила, что он босой и замерзает, когда переплела наши ноги под одеялом. – Что бы это ни было, оно так уже поступало? – спросил он.

– Оно не шатало мою мебель, но, кажется, прикоснулось ко мне.

– Жуть. Сомневаюсь, что это чья-то бабушка. В сысле, пожилые люди не слушают Death Cab for Cutie, не так ли?

Я поколебалась, прежде чем сознаться, о чем думала уже неделю.

– Возможно, это Дженни.

– Твоя сестра? Зачем твоей сестре преследовать тебя? И почему сейчас, после всех этих лет?

Мне хотелось рассказать ему о том дне после пожара в больнице, когда мои родители посчитали меня погибшей в огне, а Дженни спасшейся, – но я не могла заставить себя произнести эти слова.

– Думаю, это дух, которого вызвала Вайолет, когда вы играли в ту игру. Нужно узнать побольше об этой бабушке. Если это не она пришла за Оливией и теперь мучает тебя – возможно, это другой дух, который воспользовался ею, чтобы установить связь с Вайолет.

Мы оба на пару минут замолчали, а его дыхание успокоилось. Мне показалось, он заснул.

– Я рада, что ты здесь, – прошептала я. – А то я начинаю думать, что схожу с ума.

– Ты не сходишь с ума, – устало пробормотал Трей. – Что бы здесь ни происходило, это все по-настоящему. Думаю, нам нужно найти способ связаться с этим существом, чем бы оно ни было, и велеть ему идти прочь. – Он поцеловал меня в лоб.

Проснувшись утром, я обнаружила, что солнце взошло, а лампочка в светильнике на столе перегорела ночью. Трей уже перебежал через свою лужайку и вернулся к себе в комнату. Прохладный утренний ветерок дул в открытое окно. Я подумала о том, что Трей сказал перед тем, как мы оба уснули. По телу прошла дрожь. Меньше всего на свете мне хотелось «связываться» с этой штукой.