Тайна похищенной карты - Хизер Террелл

— Профессор Силва? — переспросил виконт.

Прежде чем Мара успела осадить Бена, тот выпалил:

— Да, профессор Луиш Силва из Лиссабонского университета, известный специалист по древним картам. Мы недавно разговаривали с ним о картах эпохи Великих географических открытий. Он сказал, что вы встречались.

— Да, однажды, мимоходом, — ответил виконт и вновь обратился к рассказу о Дурадо.

Наблюдая за виконтом, Мара вспомнила фигуры с полиптиха Гонсалвиша «Поклонение святому Винсенту». То же удлиненное лицо, черные глаза и решительный подбородок, что и у лиц, изображенных на втором плане.

Когда экскурсия подошла к концу, Мара изрекла очевидное:

— У вас потрясающая коллекция.

— Благодарю. Но это только часть коллекции.

— Как я могла забыть, что вы одолжили несколько великолепнейших гравюр Национальному музею старинного искусства? Я видела их сегодня. Они чудесны.

— Кроме них у меня есть и другие экземпляры, и я периодически меняю экспозицию в целях сохранности.

— Трудно выбрать карты для демонстрации?

Виконтесса захихикала.

— Мы шутим, что это как выбрать любимого ребенка.

Наступило молчание. Маре хотелось задать несколько целенаправленных вопросов о Диаше и португальском сообществе любителей древних карт, но она испытывала неловкость в присутствии виконтессы. И вовсе не потому, что вопросы носили конфиденциальный характер, просто в обществе такой мягкой и доброй дамы они могли прозвучать грубо.

Виконтесса, видимо, уловила затруднение Мары и вышла, сославшись на то, что хочет посмотреть, как там дела у Марии, готовившей кофе с выпечкой.

Оставшаяся троица неспешно побрела в соседний кабинет и устроилась вокруг ярко горящего камина. Откуда-то доносились звуки клавесина. Мара почти представила, что в соседней комнате произведение Моцарта исполняют музыканты, а не играет стерео.

Прежде чем пуститься в расспросы, Мара сделала комплимент виконту, отметив его успехи в вопросе вхождения Португалии в Европейский союз, помимо прочих политических дел.

— Мне доставило удовольствие помочь Португалии вернуться на карту, — ответил он, рассмеявшись собственной шутке, после чего выражение его лица снова стало серьезным и гордым.

Он объяснил Маре и Бену, в каком бедственном положении оказалась Португалия при тиране Салазаре, имя которого он выплюнул как проклятие. После того как диктатура была свергнута, Португалии понадобилось продемонстрировать миру свои экономические и культурные достижения, чтобы восстановить, хотя бы частично, утерянный статус: выдающееся положение, которое она неоспоримо занимала в эпоху Великих географических открытий. Хотя виконт сомневался, что Португалия когда-нибудь снова достигнет высот пятнадцатого века, он с удовольствием помогал своей стране приблизиться к этой цели.

— Я разговаривал с моим старинным другом Паулу Монтьеру, — неожиданно сменил он тему.

— Вот как? — Мара, испугавшись, задержала дыхание: ведь Паулу Монтьеро мог сказать виконту, что в жизни не слышал о Маре Койн и Бене Коулмане.

— Да. Он очень высокого мнения о вашем коллеге Ричарде Тобиасе.

Мара выдохнула.

— Обязательно передам это Ричарду.

— А еще он с восторгом отозвался о вашем личном вкладе в лоббирование законопроекта по предотвращению вывоза древних предметов искусства из стран, где они были созданы. Я целиком поддерживаю подобные старания.

От такого комплимента Мара на секунду лишилась дара речи. Редко случалось, чтобы ее общественная деятельность в качестве посредника и лоббиста совпадала с проведением частных расследований. Но Мара быстро пришла в себя и поблагодарила виконта за похвалу.

— Итак, чем я могу вам помочь? Кража карты — это вызов всему нашему сообществу ценителей древностей.

— Как я уже упоминала вчера вечером, мы получили информацию, что карта находится здесь, в Португалии. Я надеюсь, вы сможете назвать основных заинтересованных лиц.

Виконт перечислил арт-дилеров, коллег-коллекционеров, работников аукционов и директоров музеев. Мара все записывала, понимая, что многие имена ей уже знакомы. Она видела их в досье, собранном Кэтрин, и даже успела переговорить с большинством упомянутых лиц.

— Не уверен, что оказался вам полезен.

— Что вы, напротив, — солгала Мара.

— Возможно, если бы вы поделились со мной какими-то подробностями, я сумел бы помочь больше. Как выглядела карта, к примеру? Я мог бы назвать конкретные имена заинтересованных коллекционеров и дилеров.

Мара засомневалась и взглянула на Бена. Тот слегка кивнул.

— Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Диаш?

Виконт вздрогнул и тут же замер. В наступившей короткой паузе Мара пыталась разобраться, что же произошло: неужели они оскорбила виконта, посмев произнести в его присутствии имя похитителя древних карт?

Напряжение рассеялось, когда виконт прыснул от смеха.

— Опять этот легендарный Диаш. Только не говорите, прошу вас, что это он украл вашу карту.

Мара кивнула.

— Позвольте, угадаю. Вам сказали, что Диаш, возможно, сейчас находится в Португалии?

— Да.

Последовал глубокий утробный смех.

— Простите. Боюсь, вас ввели в заблуждение.

— Каким образом?

— Начнем с того, что я слышу об этом самом печально известном Диаше с самого детства, когда я был совсем маленьким, а коллекционированием карт занимался мой отец. Поэтому Диаш довольно преклонного возраста и, полагаю, давно не способен на активное воровство. До меня также доходили слухи, что он обосновался в Лиссабоне, Мадриде, Милане, Флоренции, Париже. Я мог бы перечислять и дальше, до бесконечности. Большинство из нас уверены, что Диаша на самом деле никогда не существовало и кражи, приписанные ему, совершались разными преступниками, которые пользовались этой легендой, чтобы отвести подозрения от себя.

Мара потупилась, не в силах смотреть в глаза виконту. Выходит, она, как новичок, попалась в ловушку.

34

Осень 1422 года и зима 1423 года

Карибские острова и Северная Америка

В предрассветные часы вахты, несмотря на непрерывный плеск волн, Чжи кажется, что он слышит далекие крики птиц. Он прерывает расчеты и прислушивается. Снова доносятся те же звуки.

«Я слышу птиц, — шепчет он самому себе, — я слышу птиц!»

Разбитые усталые матросы, работающие поблизости, бросают в его сторону насмешливые взгляды. Тем не менее через несколько часов корабль приветствуют первые зеленые острова — Карибские — и моряки сигналят остальному флоту колокольным звоном. Пока они ждут, что к ним подойдет остальная часть армады, Чжи вдыхает новые ароматы, любуется кружащими над кораблем морскими птицами с ярким оперением и наслаждается покоем.