Кто убил бабушку? - Фредерик Браун

не помнил. Когда приехали первые полицейские, я ничего не мог им сказать; это они подсказали мне мысль поискать в карманах бумажник, в котором могли оказаться документы, подтверждающие мою личность. Вскоре приехал Уолтер Смит и сообщил, кто я. Осматривая дом, разбудили миссис Трент, которая спала в своей комнате. Это она попросила вызвать доктора Эгглстоуна — нашего семейного врача. За ним сразу же послали. Хендерсон, как я узнал позднее, в это время тоже находился в доме вместе с одним из полицейских и ждал, что, возможно, понадобится его помощь в составлении заявления о презумпции невиновности. Но его помощь не понадобилась.

Да, те первые десять минут были как страшный сон…

Я подошел к письменному столу и стал смотреть на телефон, на телефонную трубку, которую я держал в руке тогда… это было… первое, что я запомнил. Мне вспомнились слова, сказанные мною Арчи, когда я объяснял мое нежелание уезжать сейчас из города: «Потерянное лучше искать там, где потерял». Совершенно очевидно, что я имел в виду собственную память.

Но память оставила меня именно в тот момент, когда я держал в руке эту телефонную трубку.

Подчиняясь какому-то необъяснимому порыву, я снял с рычага трубку и приложил ее к уху. Через несколько мгновений я услышал голос телефонистки: «Назовите номер, пожалуйста». Я ответил: «Извините». И положил трубку на рычаг.

Позади я услышал голос Арчи, в котором явно чувствовалось любопытство:

— Что ты задумал?

Я обернулся и увидел его в дверном проеме с сандвичем в руке. Коридор между кухней и холлом устилал ковер, и я не услышал его шагов.

— Да вот, хотел позвонить, но вовремя вспомнил, что для звонка уже слишком поздно. А куда угодила первая пуля, Арчи?

Он сделал от двери шаг влево и показал пальцем, куда именно она попала. Я увидел в стене дырку — оттуда извлекли пулю. Она находилась приблизительно в метре с четвертью от дверного проема и сантиметрах в девяноста от пола. Возможно, в своих прикидках я чуть ошибся.

— А почему все уверены, что оба выстрела прозвучали почти одновременно?

Арчи посмотрел на меня с возрастающим любопытством, и мне пришлось разъяснить суть вопроса:

— У меня вызывает сомнение утверждение Хендерсона, что он услыхал только один выстрел ровно в одиннадцать тридцать.

— Не очень надо доверять тому, что он говорит, Род. К тому же надо помнить, что он находился довольно далеко, в своей комнате, а ее окна выходят на другую сторону дома. Вполне возможно, что один из двух выстрелов совпал с каким-то другим звуком на улице или внутри дома. Поэтому он услыхал только один.

Арчи пересек холл, подошел к письменному столу, сел на его край и стал уплетать свой сандвич.

— А с чего ты взял, что эти два выстрела прозвучали в разное время? Ты думаешь, здесь в ту ночь побывали два преступника? Или что?

— А кто меня может убедить в том, что был только один?

Он бросил на меня взгляд, в котором сквозило раздражение, но я спокойно продолжал:

— Хорошо, пусть я сумасшедший. Но постарайся быть терпимым, Арчи. Скажи, существует ли хоть одно доказательство, что оба выстрела прозвучали одновременно, независимо от того, что вроде бы все сходится наилучшим образом?

Он что-то пробурчал в ответ с полным ртом. Я не понял. Когда он дожевал кусок, то ответил уже вполне вразумительно:

— Каких доказательств ты еще хочешь, если никто не слышал двух выстрелов? Но зато есть доказательство, что оба выстрела прозвучали именно в ту ночь — это гильзы от пуль.

— Что ты хочешь этим сказать?

На этот раз я вызвал сочувственный взгляд в мою сторону.

— Не сомневаюсь, что ты хоть слегка разбираешься в оружии! После каждого выстрела автоматический пистолет выбрасывает пустую гильзу; гильзы не остаются внутри пистолета, как, например, в револьверах. Поэтому, когда осматривали помещение, полиция нашла две гильзы от двух выстрелов.

— А где? Я не видел.

— Где-то на полу. Я не спрашивал, где точно они лежали. Их можно было обнаружить, только если бы они лежали на видном месте, например в центре зала, если, конечно, не искать специально. Любопытно, что когда полиция производила осмотр холла, они валялись на полу. А вечером миссис Трент, которая обычно по вечерам подметает пол, ничего не видела. Теперь послушай меня, Род, и постарайся быть благоразумным. Ты сказал, что тот факт, что оба выстрела прозвучали в одно время, лучше согласуется с наиболее приемлемой картиной преступления. А ты можешь представить мне какую-нибудь приемлемую реконструкцию событий, которая бы согласовывалась с тем, что выстрелы прозвучали в разное время?

Мне пришлось признать, что это невозможно.

Но тут я вспомнил о другом деле, которое мне хотелось проверить самому, и теперь, как мне показалось, такой момент представился.

— Я на минутку выйду на улицу, Арчи. Хочу увидеть, как выглядит холл-кабинет с улицы, через окно, ночью и при зажженном свете.

Арчи опять что-то промычал, дожевывая свой сандвич.

Я прошел через кухню к задней двери, открыл ее и вышел на улицу. Здесь я остановился и подождал немного, пока глаза привыкнут к темноте, хотя ночь была лунная, и вскоре я все мог довольно четко видеть. Я помнил, что восемь дней назад ночь была приблизительно такая же, как сегодня.

Обогнув угол дома, я пошел по мощеной подъездной дорожке. Второе окно со стороны улицы и главного — парадного — входа было освещено. Я рассмотрел кустарник, в зарослях которого Уолтер обнаружил вдавленный след от подошвы, словно там кто-то сидел в засаде, прятался, ожидая, когда бабушка Таттл выйдет из холла.

Земля была сухой и очень твердой, как и восемь дней назад. Я подошел к кустарникам поближе и внимательно осмотрел их. В самом центре разросшегося куста виднелась небольшая проплешина, где человек мог запросто спрятаться, присев на корточки, и наблюдать за холлом через окно. А с наступлением темноты вообще было невозможно разглядеть, даже при ярком лунном свете — ни со стороны улицы, ни со стороны мощеной дорожки, ни из окон любого из соседних домов — прячущегося там человека.

Стоя у кустов, через окно я увидел Арчи только до пояса, он сидел на краешке письменного стола и вытирал руки салфеткой, покончив наконец со своим сандвичем. Если бы кто-то сидел за письменным столом, то через окно можно было видеть только голову сидящего.

За фигурой Арчи можно было разглядеть единственную дверь, которая имелась в холле. Да, похоже, что это место являлось отличным наблюдательным пунктом. Я вышел из-за кустов и подошел к