Кто убил бабушку? - Фредерик Браун

Впрочем, кто знает, может, это даже и к лучшему, и мне таким образом удастся найти бар, расположенный где-то по пути от дома Венги до центра города, где я наверняка провел этот час и пятнадцать минут. Если мне удастся это сделать, то я действительно смогу восстановить свои действия начиная с семи вечера и до полуночи прошлого понедельника.

Пожалуй, сейчас самое время заняться расследованием. Время было то же; очевидно, в барах работают те же люди, что и обычно.

Наконец я тронулся с места и медленно покатил к центру, проехал несколько кварталов на восток до Центральной улицы и здесь повернул на север. Это был единственно разумный путь как для пешехода, так и для таксиста; и я поехал дальше на север, к перекрестку Четвертой и Центральной, где меня тогда повстречал Уолтер. Проехав еще пару улиц, я наконец увидел первый по пути бар и припарковал «линкольн» напротив его дверей.

Я заказал порцию виски с содовой и разговорился с барменом. Да, в прошлый понедельник он работал тоже вечером, в эти же часы, но совсем меня не помнил. Он видит меня впервые. Да, сказал он, у него хорошая память на лица, и, если бы я провел в этом баре час или больше, он бы обязательно запомнил меня, будь то восемь дней назад или даже раньше, но он бы обязательно меня запомнил.

В районе Четвертой и Центральной улиц я побывал еще в семи барах, но нигде никто не припомнил меня. Правда, один из барменов вызывал у меня некоторые сомнения, так как был человеком новым и работал всего два дня.

Таким образом получалось, что в этом районе я пропустил еще семь стаканов, которое следовало присовокупить к тем, что я проглотил раньше. Я даже стал забывать о Венги и чувствовал, что особого желания лезть под холодный душ у меня уже нет.

Вскоре я остановил машину и вошел в ресторан, у которого, по словам Уолтера Смита, он встретил меня в ту ночь. Было ровно одиннадцать. И если ему приходилось частенько здесь проходить, направляясь в полицейский участок на ночное дежурство, то вполне возможно, что он здесь появится сейчас или чуть позже. Кроме того, мне очень хотелось выпить крепкого кофе, чтобы как-то смягчить действие спиртного, выпитого за сегодняшний вечер. А действие это я уже начал ощущать, правда, пока не очень сильно.

Я выпил две чашки кофе, но лейтенант так и не появился. Я подумал, что, скорее всего, он сегодня здесь вообще не появится. Было одиннадцать тридцать, тот самый момент, когда он вышел из ресторана в прошлый понедельник.

Покинув ресторан, я снова сел в машину. Мне вдруг пришло в голову, что неплохо бы было сейчас повидать Робин. Наверняка она еще не спит, а вполне возможно, что еще и не ложилась. Однако я одумался: наверное, я действительно много выпил, если такая мысль могла прийти мне в голову. Увидеть ее в такое позднее время, фактически ночью!

Если мне удалось тогда поймать такси сразу же после разговора с Уолтером, то сколько же времени заняла дорога до дома бабушки Таттл на Чизхольм, 1044? Я взглянул на циферблат и помчался на «линкольне», стараясь придерживаться скорости, которой обычно придерживаются таксисты.

Тринадцать минут. Это еще абсолютно ничего не доказывало, так как я не знал, сколько времени я потратил на поиски такси после встречи с Уолтером. И что, собственно, я хотел этим доказать?

Дом Хендерсона был погружен в темноту точно так же, как и нижний этаж дома бабушки. Но сквозь жалюзи я увидел пробивающийся свет в одном из окон верхнего этажа. Это была комната Арчи. Я открыл входную дверь своим ключом, так как не хотел беспокоить колокольчиком миссис Трент, которая наверняка уже легла спать, зажег свет в вестибюле и поднялся по лестнице вверх. Здесь я услышал постукивание пишущей машинки брата. Дверь в его комнату была открыта, и я увидел его перед машинкой, сидящим спиной к двери. Он услышал мои шаги и обернулся.

— Привет, Арчи! Если я прерываю работу гения…

— Входи. Я писал письма и почти уже закончил. Ты приехал, чтобы сообщить мне о чем-то невероятном?

— Нет, ничего невероятного нет, — ответил я и сел прямо на постель. — Я проезжал мимо, увидел, что у тебя горит свет, и решил остановиться и немного поболтать, если, конечно, ты не слишком занят. Я все пытаюсь стереть белые пятна, оставшиеся от ночи того понедельника. И теперь уже знаю, где я был до десяти часов вечера.

Кажется, это его заинтересовало.

— Ты хочешь сказать, что кое-что помнишь? Что ты начинаешь вспоминать?

— Еще нет. К сожалению, ни малейшего признака. Но я выяснил, с кем я провел время до десяти вечера: это была девушка, с которой у меня состоялось свидание.

— Я с ней знаком?

— Не знаю. Ее зовут Венги Вейн. Ты знаешь такую?

— Да, я был с ней знаком, но давно. Ты встречался с ней до женитьбы на Робин. Очень милая и привлекательная девушка. Итак, значит, она хотела заполучить тебя, считая теперь богачом?

— Богачом? В наше время никто не может считаться богатым, имея всего двадцать тысяч долларов.

— А что же, ты сказал ей, что у тебя всего лишь двадцать тысяч? Ты не забывай о россказнях журналистов, когда они пытались определить состояние бабушки.

Я совсем не думал об этом. С минуту я поразмышлял; нет, мне не верилось, что девушка польстилась на деньги! С одной стороны, восемь дней назад, когда я встречался с ней, бабушка Таттл была еще жива. С другой, если бы Венги преследовала корыстные цели, она не стала бы выгонять меня из дома, как она сделала это несколько часов назад только потому, что я ей сказал нечто не очень приятное. Наоборот, несмотря ни на что, она должна была оставить меня у себя в надежде, что физическая близость привяжет меня к ней (а это, надо признать, вполне могло случиться).

— Нет, Арчи, я не верю.

— Ты что же, считаешь, что все женщины — святые, сделанные из гипса? — проворчал он.

Нет, я думал о Венги совсем иначе, без всякой иронии. Святая или блудница — как знать? Но совершенно исключено, что она сделана из гипса. Мои руки обнимали ее тело,