Дырка от бублика - Галина Куликова

Она игриво схватила Овсянникова за щеку и потрепала, оставивна ней лунки от твердых, выращенных на искусственном кальции ногтей.

Когда дверь за ней закрылась, Элла встала и потустороннимголосом провещала, продолжая глядеть в окно:

— Я знаю, кто убил Астапова!

— Да ну? — спросил сыщик, не принимая ее словвсерьез. — Ты только что догадалась?

— Только что, — согласилась Элла и, неожиданносорвавшись с места, бросилась в свою комнату.

Овсянников пошел за ней и стал в дверях, наблюдая, с какимостервенением она натягивает на себя одежду.

— Ты можешь объяснить, что случилось? — потребовалон.

— Я объясню, только позже! — бросила она,запихивая в сумочку все подряд. — И ты меня не подвози, мне нужно по дорогевсе обдумать.

— Хотя бы скажи, куда ты едешь!

— В гостиницу к Лаппо! Это тот тип, с которым Астаповходил на спектакль «Дневник оборотня».

— Да уж я помню! — нахмурился Овсянников. —Начнешь допрашивать его по второму разу?

— Мне нужно уточнить только один маленький фактик.

— И ты будешь готова разоблачить убийцу? — неповерил он. — Что-то как-то быстро. А потому сомнительно. Нет, ты нешутишь? Не хочешь мне рассказать?

— Мне нужен еще один факт. Если он ляжет в мою версию,то расскажу. В любом случае постарайся сегодня пораньше вернуться домой.

— Хорошо, — пожал плечами Овсянников. — Я итак собирался вернуться пораньше. Развод, которым я занимался, не состоялся.Стороны передумали, и я должен получить компенсацию. Получу — и сразу обратно.

* * *

Когда Элла возвратилась из поездки в гостиницу, настроение унее было отвратительным. Она легла на постель и долго плакала в одну издюпоновских подушек, которыми неженка Овсянников наводнил дом. Потом насуховытерла глаза и позвонила матери.

— Эля! — простонала та трагическим голосом. —У нас случилось ужасное — Юрочка умер!

— Мам, успокойся, пожалуйста. Он не умер, он жив.Говорят, завтра его можно будет проведать.

— Что-о-о? — страшным басом переспросилаДана. — Меня что, обманули, как девочку?

— Это было сделано в интересах следствия, —усталым голосом ответила Элла. — Мам, вы с Борисом можете приехать к егодругу Овсянникову? Часам к семи? Ты ведь знакома с Овсянниковым, да?

— Знакома. Только Борис как раз сегодня на пару с твоимшефом Шведовым собирался ехать искать тебя в Истру, в наш летний домик.

— Ну, теперь, когда меня не надо искать, пусть они обаедут к Жеке Овсянникову, хорошо? И ты, конечно, тоже приезжай.

— Эля, мне не нравится твой тон! — тотчас жесказала Дана. — У тебя что-то случилось! Ах, да! — тут жеспохватилась она. — Действительно случилось. Я как-то все время упускаю извиду.

Потом Элла позвонила Римме, приказала ей явиться к семи ипродиктовала адрес.

— Я тебе очень нужна? — спросила Римма.

— Очень. То, что я хочу сделать, требует не толькомужества, но и поддержки. Надеюсь, ты будешь на моей стороне, что бы нислучилось.

— Я же твоя сестра! — воскликнула та. — Акровь сестер всегда течет в одну и ту же сторону.

— Ну не скажи… — пробормотала Элла и набрала еще одинномер.

Последний звонок был Ларисе Трошиной.

— Ларис, я влюбилась, — сказала она и поднялаглаза вверх, чтобы не пролились слезы. — Его зовут Евгением, Жекой. Хочусегодня вас познакомить. Ты ведь моя лучшая подруга!

Она снова продиктовала адрес, потом тщательно оделась,распустила волосы и, достав бутыль с очищающим молочком, сняла с себя всюкосметику. Поскольку новые красивые очки, которые ей выбрала жена Шведова Вера,улетели куда-то во время акробатических этюдов на уличных часах, Элла по дорогекупила другие, специально выбрав круглые, как раньше. Чтобы Овсянников, узнав оней правду, ни на миг в этой правде не усомнился. Чтобы не бегал вокруг и невопил: «Этого просто не может быть! Не могу поверить! Какой я болван!»

И вот наконец Овсянников возвратился домой. Элла стояла вкоридоре, опустив руки по швам, и глядела прямо на него мятежным взором. Онабыла готова к борьбе.

— О! — сказал сыщик, снимая ботинки и стряхивая счелки снег. — Ты сегодня какая-то другая!

Он протиснулся мимо, поцеловав ее в пылающую щеку, и заперсяв ванной, включив воду на всю катушку. Он плескался, полоскался, пел, хрюкал игремел флаконами. Элла дождалась, пока вода перестанет течь, и встала уже возледвери ванной. Ароматный Овсянников вышел оттуда, снова поцеловал ее в ту жесамую щеку и прошел на кухню. Элла пошла за ним и остановилась в дверях.

— Жень, посмотри на меня внимательно! —потребовала она, сообразив, что иначе можно таскаться за ним до самой ночи.

Овсянников посмотрел и сказал:

— Выглядишь потрясающе! — И улыбнулся, как полныйкретин.

— Тебе лучше надеть футболку, — посоветовалаЭлла. — У нас сегодня будет много гостей. У тебя, конечно, роскошный торс,но мне не хочется, чтобы он отвлекал присутствующих от дела.

— Отвлекал присутствующих? А что, будут женщины?

— Гости.

— Ты наприглашала гостей? Я их знаю?

— Знаешь, — успокоила его Элла. — По крайнеймере, большую и лучшую их часть.

Будет Борис с семьей…

— Я не был на его свадьбе, поэтому с семьей незнаком. Унас с Борькой мужская дружба. Холостяцкая. Не дружба домами, если ты понимаешь,о чем я говорю…

— Как же, как же. Собираетесь у кого-нибудь наквартире, чтобы выпить хорошего коньяку, поговорить о футболе и рыбалке. А самипьете водку, играете на деньги в поддавки и обсуждаете баб.

— Перегибаешь! — не согласился Овсянников. —У меня даже шашек нет.

— Значит, с семьей Бориса ты незнаком? — еще разпереспросила Элла.

— Я поэтому и Астапову живьем не видел.

— Жаль, — сказала та. — Сегодня это тебеочень помогло бы.

— А кто еще придет? — Глупый сыщик пропустил еезамечание мимо ушей.

— Еще придут Шведов и двое моих коллег по работе, атакже моя подруга. — Она хотела добавить — лучшая, но язык не повернулся.

— Ой-ой-ой! — проныл Овсянников. — Нам нехватит кофе, там почти ничего не осталось. И конфеты кончились, и вафельныйторт.

— Уверяю тебя, собравшимся будет не до сладкого. Разветы ничего не понял? Я собираюсь разоблачить убийцу.

— У тебя страсть к мелодраматическим эффектам? —поинтересовался Овсянников, быстро поедая то, что нашел в сковородке. — Нелучше ли тебе было выложить все, что ты накопала, профессионалу, то есть мне, ая бы уже разобрался, что к чему. А то, смотри, сядешь в лужу!