Гробница Наполеона - Наталья Андреева

Артем порой забывал, что находится в машине не один, когда разговаривал по мобильному телефону. Мог вести интимный разговор с личной секретаршей с интимными же подробностями, потом позвонить жене и сказать, что задерживается допоздна в офисе. Мог договариваться о деловой встрече и ценах на новую партию товара. Мог вести переговоры с таможней или проситься на прием к чиновнику, чтобы решить важную проблему. Мог потом перезвонить тестю, чтобы все это обсудить. Сидящий за рулем человек ни разу не напомнил о своем существовании. Молча вел машину, причем так аккуратно и быстро, как умел только он. За всю водительскую жизнь Ваня ни разу не побывал в аварии. И ни разу ни Артем Дмитриевич, ни прежний шеф не вспомнили, что Ваня еще не был в отпуске. С тех пор как пришел на фирму. И ни разу об этом не напомнил. Вот такой он был человек, Ваня Смирнов!

Биография его тоже была проста и молчалива. Родился, учился… После того как окончил школу, пробовал поступить в институт, разумеется, в МАДИ, но не прошел по конкурсу. До весны проработал вместе с отцом в гараже. Тот был механиком в таксопарке. А весной Ваню забрали в армию, как положено.

Два года он отсидел за рулем грузовика. Также безмолвно. Вернувшись из армии, вновь попробовал поступить в МАДИ. И вновь провалился. Что поделаешь! Он не умел говорить! Если письменные экзамены проходил удовлетворительно, то на устных непременно срезался.

В мыслях же и наедине с собой Ваня Смирнов был парнем остроумным. Придумывал шутки, приколы, знал массу анекдотов и, будучи еще школьником, даже выдавал их, но с опозданием на пять минут. Когда тема разговора давно уже сменилась и все с увлечением обсуждали что-то другое. И тут влезал Ваня со своей запоздавшей остротой. И все замолкали, не зная, как на нее реагировать. А Ваня ждал, что будут смеяться до слез и одобрительно хлопать по плечу. Вместо этого смеяться начинали над ним. Мол, ну ты, парень, и тормоз! Вот тогда-то он и замолчал навеки.

С девушками у него всегда были проблемы. Еще бы! При такой внешности и замкнутости! При том, что он был всего-навсего личным шофером. Который мог в любой момент сорваться с места, как лист, гонимый ветром, и улететь по делам фирмы. Человеком незаметным и без перспектив. Ибо поступать в институт в третий раз Смирнов так и не решился.

После второго провала на экзаменах Ваня вернулся в гараж к отцу. И вновь стал откручивать гайки, менять масло, регулировать сход-развал и прочее, и прочее, и прочее… Прошло около года. И тут случилось неожиданное: судьба-шутница столкнула Ваню с Даниилом Грушиным.

Тот ехал по улице на новеньких «Жигулях», наслаждаясь весной и хорошей погодой. Ваня шел по той же улице пешком. Был месяц май, на деревьях проклюнулись клейкие зеленые листочки, и настроение у него было прекрасное! У Грушина тоже. Дела недавно открывшей фирмы «Грушин и К°» шли отлично. Благодаря Артему.

Два человека в прекрасном настроении двигались навстречу судьбе. Не успев затормозить на перекрестке, Даниил Грушин тюкнул бампером ехавшую впереди машину. Послышался визг тормозов, звон разбитого стекла, который отозвался болью в огромном Ванином сердце. Ибо тот обожал машины как живые существа и к их травмам относился так же, как к переломанным человеческим костям. А серьезные повреждения переживал, словно тяжелую болезнь, и спешил на помощь.

Опытным взглядом Ваня определил, что новенькие «Жигули-восьмерка» набили приличную шишку, но жить будут. Вылезший из машины человек доверия не внушал. Взгляд рассеянный, переживания не наблюдается.

«Не водитель», — подумал Ваня Смирнов и невольно сделал шаг навстречу красивому, безукоризненно одетому мужчине с глазами, похожими на речные омуты.

Даниил Грушин и в самом деле не относился к разряду фанатов-автомобилистов. Машина для него была вещью, причем вещью бездушной, существующей исключительно ради удобства передвижения. И для престижа. Он не заботился о ней, не холил, не лелеял и никогда с ней не разговаривал, как с живым существом. В отличие от Вани, который не умел разговаривать с людьми, но зато часами изливал душу машинам.

Ваня Смирнов, открыв рот, наблюдал, как Грушин вытаскивает портмоне, а из-за руля старенького «Москвича», сопя от напряжения, вылезает дядечка в потрепанной кепке.

— Товарищ, вы…

— Сколько стоит твоя консервная банка?

Потом Ваня смотрел, как дядечка торопливо засовывает в карман пачку денег и спешит к своему «Москвичу», сопя теперь уже от возбуждения. Пока господин не передумал. Ведь повреждения не столь значительны! Грушин в то время расставался с деньгами легко. Он уже почувствовал вкус крови, то есть больших денег. И думал, что так будет длиться вечно.

— Пустяки! — сказал он, обращаясь к Ване.

Тот обошел машину и потрогал разбитую фару. Потом с сожалением покачал головой. Совсем новенькая! Новорожденная! И уже есть травма! Какая жалость!

— Сделаю, — вздохнул он.

— Пустяки! — пожал плечами Грушин. — Не сегодня-завтра на иномарку пересяду. А это так…

Ваня слегка опешил. И, заикаясь, сказал:

— Это же… это… Нельзя так! Относиться.

— Ты кто? — сообразил наконец Даня.

— Так. Иду вот.

— Ну и иди. Хотя постой! Машины, значит, любишь?

Смирнов молча кивнул.

— А работа у тебя есть?

Ваня кивнул еще раз.

— В армии отслужил?

Получив в ответ еще один кивок, Грушин рассмеялся:

— А ты, я вижу, неразговорчивый! Ценное качество! И как зарплата? Не обижают?

Ваня молча пожал плечами.

— Нравишься ты мне, — сказал Даниил Грушин. — Черт его знает! Интуиция, что ли? Ты вот что. Как тебя, говоришь, зовут?

— Ваня.

— Вот тебе, Ваня, моя визитка. Приходи завтра в мой офис, — важно сказал Грушин. В то время он еще не морщился от слова «офис», напротив, начинал себя уважать. Вот, мол, мне еще нет тридцати, а у меня уже есть офис. И собственная фирма. — Времена, Ваня, меняются, — наставительно сказал он. — Вот и ты не теряйся. Бросай работать на государство, начинай работать на себя. Ну, давай.

И, хлопнув парня по плечу, Грушин полез в машину. «Жигули» уехали, а Ваня Смирнов все еще стоял, раскрыв рот. Господин произвел на него впечатление. Таких людей Ваня еще не встречал. Раскованных, уверенных в себе и богатых. Грушин вел себя так, будто весь мир принадлежал ему. И все женщины мира. Ваня не сомневался, что Грушин имеет у противоположного пола бешеный успех. Еще бы! В одночасье Даниил Грушин стал его кумиром. Идеалом, достичь которого невозможно, но стать человеком, ему необходимым и все время быть рядом, — это вполне!

На следующий день Ваня уволился из автомехаников и поехал в офис к Даниилу Грушину, чтобы отныне стать его верным рабом. С тех пор прошло одиннадцать лет. Много воды утекло, многое изменилось. Но на формирование Ваниной личности решающее влияние оказал именно Даниил Грушин. Много лет он просидел за рулем машины, в которой шеф колесил по городу. Переговоры, деловые встречи, поездки в банк, свидания с женщинами, о которых знал только личный шофер. Чего только Ваня не насмотрелся! Именно Грушин сделал из Вани безотказный механизм, который работает практически бесшумно. И не требует особых затрат.