Крестом и булатом. Вторжение - Дмитрий Черкасов

— Хорошо, — вздохнула Верховный комиссар ООН.

— И сориентируйте членов делегации. Никаких комментариев. Только общие слова. Русские продолжают уступать по многим позициям. А успех прошлого года следует закрепить...

Расправу над Югославией и фактическое отделение Косова Госсекретарь почитала за свой крупнейший успех на ниве международной политики. Вряд ли его удастся повторить. Но стремиться к этому стоит.

Пока на пути американского бульдозера самым крупным препятствием оставалась Россия — ослабленная, многократно преданная собственными правительствами, растаскиваемая на куски, но еще достаточно сильная, чтобы с ней необходимо было считаться.

Покончив с Россией, можно было бы приниматься за мелкие очаги сопротивления.

«Пятая колонна», собранная из самого разного псевдодемократического и псевдолиберального сброда, получила приказ действовать открыто. Стесняться было уже некого. Патриотов загнали в угол, из кабинета министров вышвырнули последних сопротивляющихся, на должности контролеров за всеми естественными монополиями поставили своих людей. Со дня на день неискушенному в кулуарной борьбе новому Президенту России должны были принести на подпись доктрину национальной безопасности, разработанную в тихих кабинетах Лэнгли. Подписав сей документ многозначного толкования, Глава Государства положит начало окончательному развалу постскифской империи.

Оставался последний рывок.

И огромная роль в нем отводилась непокорной Чечне.

* * *

Рокотов выглянул из за ветки боярышника и пересчитал темные фигуры.

Все верно. Девять.

Один сидит, облокотившись спиной на ствол акации и положив голову на колени. Часовой. Судя по спокойному дыханию, видит уже третий сон.

Остальные разлеглись возле потухшего костерка, накрытого сверху изогнутым куском жести. Потому то его огонь и не был виден со скалы. Местоположение бандитского отряда выдала сигарета.

Шестеро сбились в кучу, двое устроились в некотором отдалении.

Влад бесшумно отступил на несколько шагов назад, снял с плеча «Грозу» и передал ее в руки Денису Фирсову.

Пленных необходимо брать голыми руками. Биолог наклонился к самому уху Филонова.

— Часового и лежащих в стороне от группы мочите сразу. Остальных — если попытаются поднять стволы.

Никита кивнул головой.

Рокотов поводил плечами, разогревая мышцы, присел, вытащил из карманов парочку кастетов из шероховатой черненой стали и просунул пальцы в отверстия. Кастеты ему подарил приятель Гоблина по кличке Мизинчик*. Браток весом в полтора центнера получил свое погоняло за привычку интеллигентно оттопыривать мизинец, когда поднимал штангу в спортзале или прикладывал утюг к жирному брюху проштрафившегося барыги.

* Персонаж романа Д. Черкасова «Канкан для братвы».

Кастеты были хороши, сделаны с душой и пониманием их предназначения.

Никаких шипов, острых выступов и прочей ерунды, чем грешат изделия, вышедшие из рук дилетантов. Гладкая округлая поверхность ударной грани и сферические выпуклости в нижней части.

Влад переступил через поваленный ствол, миновал проплешину в густой траве и вплотную приблизился к спящему часовому.

С расстояния в несколько метров было видно, что оружие шестерых боевиков сложено в пирамиду немного в стороне от потухшего кострища. Чтобы его схватить, им потребуется не одна секунда. Автомат часового был прислонен к акации. Оставались двое, расположившиеся по другую сторону от куска жести. Они лежали в обнимку со стволами и представляли для Рокотова реальную опасность.

Биолог сделал шаг на залитое лунным светом пространство и резко поднял правую руку вверх.

По этому сигналу Филонов, Лукашевич и Веселовский почти одновременно вдавили спусковые крючки.

Две ВСС и одна «Гроза» выплюнули девятимиллиметровые пули.

Голова часового взорвалась темными брызгами. Тело мгновенно вытянулось в струнку, откатилось вбок и забилось в агонии.

Лежащих отдельно двоих боевиков динамическими ударами пуль отбросило на метр в сторону и пропороло очередью, выпущенной Васей Славиным, засевшим с противоположной стороны бандитского лежбища.

Рокотов прыгнул вперед.

Ошалевшие от стремительного нападения боевики заполошно раскатились в стороны, и тут между ними появился Влад, в своем мохнатом одеянии напоминающий озлобленного вторжением на свою территорию лесного духа из детской сказки.

Первому досталось худому чеченцу с жиденькой бороденкой.

Кастет попал точно в солнечное сплетение. Ичкерийский «волк» хрюкнул, согнулся пополам и потерял сознание.

Второго, не успевшего вскочить на ноги, Рокотов успокоил ударом ребром стопы в горло и развернулся к остальным. Двое бросились на Владислава, двое ринулись к оружию.

Влад ушел в низкую стойку, перекатился назад, по пути сбив локтем задребезжавший жестяной лист, и встретил первого нападавшего прямым ударом в область грудины. Кость хрустнула, боевик по инерции проскочил дальше и кулем свалился в жухлую траву, где на него обрушился выпрыгнувший из за дерева Лукашевич, добавивший пудовым кулаком по плешивому затылку. Второй чеченец попытался изменить траекторию движения и обогнуть перешедшего в контратаку Рокотова, но не успел, налетел лбом на железку и перекувырнулся в воздухе, взметнув вверх руки.

Сухой треск очереди ПП 90 возвестил о том, что с остававшимися на ногах чеченцами покончено. До своего оружия они так и не добрались.

Из кустов вылетели Филонов, Веселовский и Чубаров, перебросили стволы за спины и заранее приготовленными кусками веревки связали руки мычащим оглушенным боевикам. Рот каждому пленному заткнули кляпом.

— Готово! — бодро отрапортовал Чубаров.

— Куда этого? — задумчиво спросил Лукашевич, пиная ногой неподвижное тело.

— Пеленай, и к остальным, — Влад проверил пульс у троих связанных бандитов. — Жить будут. Но недолго...

* * *

Подполковник Бобровский вывесил увеличенный кадр аэрофотосъемки на световой экран и отступил на шаг.

— Вот так...

Майор Сухомлинов поправил сползшие к кончику носа очки.

— И что?

— Пока ничего, — Бобровский заложил руки за спину. — Радуюсь тому, как далеко вперед шагнула наша техника. Разрешающая способность выше штатовских аналогов раза в два. Если не в три...

— Зато у них в основном цифровые образцы, а не аналоговые, — покачал головой майор. — При увеличении мы упираемся в размер зерна.

— Не мешай наслаждаться.

— Тебе помешаешь! — хихикнул Сухомлинов. — Враз в бараний рог скрутишь. Ты ж у нас теперь полевой агент. Можно сказать, коммандо.