Психиатр - Андрей Шляхов

Брат выслушал, хмыкнул и ответил, что уж столько-то профессионалам соображать положено, чуть ли не с девяностого года в обеих поликлиниках личные дела изучили, обращая особое внимание на тех, кто мог работать и там, и здесь. Увы, безрезультатно. Брат был чем-то занят: торопился куда-то в субботу с утра пораньше, потому что ответил на вопрос и отключился не простившись. Ну и ладно, главное, что сказал…

А можно было и не спрашивать, запоздало сообразил Савелий. Жертва с улицы Кондратюка переехала туда незадолго до своей смерти, об этом сказала Савелию дама с собачкой, какие тут могут быть давние знакомства? Версию отбрасываем.

Так и пробросаться можно версиями-то.

Пойдем с начала. Жертва заболела, не пошла на работу, осталась дома и вызвала врача… А что, если здесь ключ? Вдруг жертвы решили совместить домашнее сидение с каким-нибудь нужным делом — сантехника пригласили или другого мастера? Многие больные вызывают на дом не потому, что лежат в лежку, а просто не хотят с температурой, пусть и небольшой, часами сидеть в очередях. Поликлиника без очереди — как брачная ночь без невесты. Осталась дома и решила совместить приятное с полезным — пригласить сантехника, электрика или какого-нибудь мебельщика. Мол, в обычный день все недосуг, поздно с работы приходит, а тут выпал случай. Интересно, такую идею наши профессионалы отработали?

— Савелий, уймись! Я на работе, а ты мне каждые пять минут звонишь с очередной идиотской идеей! Возможные приходы электриков-сантехников отрабатываются в первую очередь! Мы каждый звонок проверяем, историю браузера на всех компах изучаем! Мы же не пальцем деланные!

— Извини, больше беспокоить не буду, — виновато пообещал Савелий.

— Только по делу! — ответил брат. — Придет в башку умная мысля — звони хоть ночью. Только учти, что все стандартные ситуации изучены под микроскопом, тщательно отработаны, и не одним человеком, а целой группой товарищей. Чтобы не скучать, мы ходим по кругу, я делаю то, что уже сделано другими, кто-то переделывает за мной.

— Зачем?

— Человеку иногда свойственно ошибаться, не замечать чего-то важного. Вот и перепроверяем. Ум хорошо, а три лучше. Я сегодня отрабатываю торговый центр на Первой Останкинской, еду сейчас туда из Лыткарина.

— Откуда? — удивился Савелий. — Что ты там делал?

— Грибы собирал, — издевательски ответил брат, намекая на то, что Савелий задает неуместные вопросы. Какие могут быть грибы в апреле?

— А что ты будешь делать в торговом центре?

— Ходить, показывать фотографии, задавать вопросы. Тоска.

— Да, — согласился Савелий и как бы невзначай предложил: — Если хочешь, я могу составить тебе компанию.

— Ты?! — удивился Виталик. — Ничего себе…

Савелий приготовился к долгим уговорам, но брат согласился на удивление быстро. Видно, и в самом деле ему было тоскливо ходить одному по торговому центру. Разумеется, Савелию пришлось заплатить за согласие.

— Ты сейчас дома? — спросил Виталик.

— Да, — ответил Савелий. — Соберусь за три минуты…

— Можешь не торопиться, я только «Кузьминки» проехал, — осадил Виталик. — Сообрази пока яичницу с колбаской, а то я есть хочу зверски. Некоторые даже бутерброда утром не предложат…

— Значит — не заслужил, — поддел Савелий, догадавшись, какие грибы собирал в Лыткарино Виталик. — Приезжай, будет тебе яичница.

Пока шкворчала на сковородке колбаса (Виталик любил поджаристую, с корочкой), Савелий дочитал стихотворение до конца. Не столько для того чтобы настроиться, сколько из привычки доводить начатое до конца. Кстати говоря, характерная эпилептоидная черта. Эпилептоиды не любят незавершенных дел:

Однако что же вы сидите предо мной?

Как смеете смотреть вы дерзкими глазами?

Вы избалованы моею добротой,

Но все же я король, и я расправлюсь с вами!

Довольно вам держать меня в плену, в тюрьме!

Для этого меня безумным вы признали…

Так я вам докажу, что я в своем уме:

Ты мне жена, а ты — ты брат ее… Что, взяли?

Я справедлив, но строг. Ты будешь казнена.

Что, не понравилось? Бледнеешь от боязни?

Что делать, милая, недаром вся страна

Давно уж требует твоей позорной казни!

Но впрочем, может быть, смягчу я приговор

И благости пример подам родному краю.

Я не за казни, нет, все эти казни — вздор.

Я взвешу, посмотрю, подумаю… Не знаю…[20]

Хорошее стихотворение, жизненное, вполне достоверное, пусть и с художественными красивостями. Интересно, поэт Апухтин сам страдал расстройствами психики или наблюдал чей-то печальный опыт?

Разбивая в сковородку яйца, Савелий попытался представить, каково лишать кого-то жизни одним взмахом ножа. Или душить… Господи, ну какое же от этого можно получать удовольствие? Тот же иркутский монстр сам признавался, что находил особенную приятность в конвульсиях своих жертв. Жуть! Одному — агония, другому — оргазм.

Виталик торопился. Не раздеваясь и не помыв рук, прошел на кухню отобрал у Савелия сковородку, не дав выложить яичницу на тарелку, и начал есть. Спустя минуту он уже подчищал остатки корочкой хлеба.

— Бутеры? — предложил Савелий.

Виталик отрицательно мотнул головой, громко рыгнул и потянулся к кружке со свежезаваренным чаем. Пока он пил, Савелий, одевшийся на выход, успел вымыть сковородку.

— Твоей будущей жене можно позавидовать, — сказал Виталик. — Такой хозяйственный муж ей попадется…

— Своей завидуй, — посоветовал Савелий.

— Моей-то что завидовать? — искренне удивился Виталик. — Она вечно всем недовольна, а завидовать надо счастливым. Иначе это будет мазохизм.

— Что такое мазохизм, я тебе по дороге расскажу, — пообещал Савелий, насухо вытирая сковородку.

Однако по дороге говорили не о мазохизме, а о Душителе. Устроили очередной брейн-штурм, бессмысленный и бесполезный. Савелий штурмовал, а Виталик отбивал атаки, отвечая, что все, что могли и положено, сделали, а результата нет.

— Нам теперь покоя нет от бдительных бабок, — пожаловался Виталик. — Стоило только объявить, что в районе орудует убийца, как посыпались звонки. И ведь на каждый приходится выезжать. А вдруг? Уже до такого маразма доходило, что соседей сослепу не узнавали и звонили. Я представляю, как сейчас веселится Душитель!

— А зачем? — удивился Савелий.

— Ну, у всей этой публики мания величия непременно должна быть! Вот, какой я умный, хитрый и ловкий! Все меня ловят, а поймать не могут! Я вообще удивляюсь, как он до сих пор журналистам интервью давать не начал.

— Не такой он идиот, — ответил Савелий. — Вернее, совсем не такой. Дешевой славы ему не надо, и в кошки-мышки с вами он играть не собирается. Он просто хочет, чтобы ему не мешали делать его черные дела. Я сегодня в связи с этим делом вспомнил про иркутского маньяка…