Бандиты - Элмор Леонард

Этот человек в совершенстве владел своим голосом, регулировал звук, точно в отлаженной стереосистеме, то повышая, то понижая, от глубокого баса переходя к высокому тремоло. Наконец он умолк, взгляд его блуждал по стаканам и бутылкам, оставленным на кофейном столике, по засохшим бутербродам и канапе.

Подойдя ближе, Джерри склонился над подносом, потыкал пальцем в бутерброды, выбрал себе один.

Во дает!

Затем как ни в чем не бывало обернулся к телевизору – частные детективы опять заверещали, что-то не поделив, – и принялся жевать сэндвич, облизывая пальцы и вытирая их о грязное пальто.

Можно подумать, они старые приятели, которые в прошлом месяце шагали бок о бок на параде в день святого Патрика. Джек, конечно, чувствовал кровную связь с предками, с жившим прежде Делани, но этот парень заходит слишком далеко. Джек подошел к телевизору и резко выключил его, избавившись от надоедливых голосов.

Джерри снова склонился над подносом.

– Ты чего там? – спросил он.

– Сядь на диван, – скомандовал Джек. Бойлан закинул в рот половинку фаршированного яйца.

– Если сяду – усну. Уже полдевятого, хозяин может вернуться с минуты на минуту.

Джек подошел вплотную к Бойлану, ткнул пистолетом ему в лицо. Бойлан склонил голову набок, широко раскрыл глаза. Стоя так близко к нему, Джек мог любоваться надкушенным яйцом у него во рту. Джерри перестал жевать и недоуменно вытаращился:

– В чем дело, Джек?

Джек опустил пистолет, прижал его к ноге.

– Ты ведь сидел?

Джерри обошел кофейный столик и аккуратно уселся на обитый ситцем диван.

– Лонг-Кеш, – вздохнул Бойлан. – Нам приходилось гадить прямо на пол, а парни из восьмого блока всколыхнули весь мир, объявив голодовку. «Кровавый лабиринт» – вот как называют это место.

– За что ты отбывал срок?

– За то, что болтал в церкви, – проворчал Бойлан. – Болтал с подонком, который на меня настучал. Они пришли ночью – они всегда приходят ночью, – выломали, к черту, дверь и выбили зубы моей старухе. В куче грязного белья они нашли револьвер, и я спекся. За болтовню в церкви я пять раз прочел «Аве Мария», а они дали мне пять лет тюрьмы. – Бойлан снова наклонился над столом, высматривая еще один бутербродик. – Как это мы всегда узнаем своих, Джек? А ты в чем провинился? Только не говори, что ты простой взломщик. Поведай мне истину, Джек! Да и что бы ты тут украл? Разве что рубашки – их у него до фига.

– Ты тут уже побывал, – догадался Джек.

– Заглядывал пару раз. – Джерри наклонился вперед, распластав руки на коленях. – Знаешь, если ты хочешь поболтать еще, нам лучше спуститься в бар. Полюбуемся на стриптизерш, выпьем по стаканчику. Ты не против?

– Далеко ты заходишь, однако.

– Ты играешь на моих нервах. Так и будешь держать меня на крючке, пока я не скажу, что я затеял? Посмотрим, кто дольше продержится, полковник-то вот-вот придет. Я бы предпочел увидеть твои карты, Джек, прежде чем выложить свои. – Он прищурился и выразительно закивал головой. – Должно быть, мы хотим примерно одного и того же. – В его глазах внезапно вспыхнула безумная надежда. – Может, ты из наших, Джек? Ты был на завтраке в общине Пресвятого Имени?

– К черту подробности. Говори, зачем сюда пришел, – заторопился Джек.

Бойлан тяжко вздохнул:

– Ладно, рискну, выложу все начистоту. Этот человек приехал сюда из Никарагуа, чтобы купить оружие. Ты знаешь это?

Джек кивнул.

– Мне тоже нужно оружие.

– Но он платит деньги, – протянул задумчиво Джек, наблюдая за лукавой улыбкой ирландца.

– Да, мы с тобой друг друга понимаем, не правда ли, Джек? – с облегчением произнес Бойлан.