Фамильное проклятье - Галина Куликова

– Вы хотите сказать, – подхватил ее мысльТаганов, – что некая женщина решила обзавестись оружием. Оружие в наши дниможно вытащить у какого-нибудь подходящего мужчины. Она выбрала Воробьева истала подбивать под него клинья. Это свидание в гостинице она самаспровоцировала, причем с единственной целью – достать пистолет. Не так ли?

– Именно так! – кивнула Вероника Матвеевна. –И из этого можно сделать очень важный вывод…

– Если эта женщина выбрала Воробьева из своегоокружения, у нас есть шанс ее высчитать, – перебил Пучков.

– Если эта женщина выбрала Воробьева из своегоокружения, – подал голос Стас, – то у нас есть шанс получить на рукитруп Воробьева.

– За домом следят, – неуверенно заметилшеф. – Мне докладывают постоянно.

– Погляди, который час, – вмешался Таганов. –Даже самые пылкие любовники уже должны были слегка поостыть.

– Или проголодаться, – добавила Вероника Матвеевнас тревогой в голосе.

– Нет, ну вы что, ребята, не гоните волну, –сказал Стас. – Что с ними могло случиться?

– Вероника, возьмите телефон, – распорядилсяПучков и добавил: – Дайте ей номер квартиры в Тушине.

Веронике Матвеевне тут же сунули в руку бумажку с номером, иона, поглядывая на Стаса, принялась старательно нажимать на кнопки.

– Длинные гудки, – сообщила она через несколькоминут, хотя все и так поняли, что к телефону никто не подходит.

– Это еще ни о чем не говорит, – попыталсяуспокоить всех Таганов. – Они могли просто отключить телефон. Или не хотятподходить. В конце концов, у парочки неделовое настроение.

– Действительно, – пробормотал Пучков. – Ивсе-таки мне как-то неспокойно. Думаю, стоит поехать туда. Если все нормально,мы разъединим любовничков и устроим наконец показательный допрос. Стас займетсяобработкой своей жены, а мы насядем на Воробьева. Будет весело.

* * *

Но веселья не получилось. Приехав в Тушино и переговорив стеми, кто вел наружное наблюдение, трое мужчин поднялись по лестнице к квартиреВоробьева.

– Странный запах, – повел носом Таганов. – Неиз-под нашей ли двери?

– Газ! – воскликнул Стас. – Опять! Как в тотраз с Анастасией.

Пучков позвонил в милицию, а Стас с Тагановым, упросивсоседей с верхнего этажа открыть дверь, попытались проникнуть на балкон Воробьевас помощью ловких рук и крепких ругательств. Пока они демонстрировали чудесаэквилибристики, подъехал наряд. Дверь взломали.

Воробьев и Вика лежали в постели под желтым шелковымпокрывалом. Стас успел заметить только коротко стриженную головку жены – еготут же выдворили из квартиры.

– Они задохнулись, – сказал Пучков, хотя это былоясно и так.

Обстановка на кухне в деталях повторяла ту, которую Стас ужевидел у Анастасии. Покрытая густой коричневой жижей турка, сбежавший кофе,заливший конфорку, открытая пачка кофе на разделочном столе. Только кофе былдругого сорта. Ошеломленного Стаса с трудом свели вниз по лестнице. Ноги у негословно одеревенели и почему-то перестали сгибаться в коленях.

– Вика не пьет кофе, она его терпеть не может, –объяснял он Таганову, который со страдальческим лицом поддерживал его подлокоть.

На улице было холодно. В ярко-голубом небе рядом сослепительным солнечным диском неподвижно висело большое пышное облако. Стаспоглядел вверх, зажмурился и прошел прямо по луже, с хрустом круша хрупкий ледвысокими ботинками. Внутри у него было до странности пусто. Мельком увиденнаянаверху картина рождала лишь какое-то тревожное чувство, которое едва ли можнобыло назвать болью.

– Не может быть, – сказал он, растирая окоченевшиеруки и принимаясь расхаживать по тротуару возле подъезда. – За ними жеследили. Как так получилось?

Таганов, ходивший рядом как привязанный, все время повторял:

– Стас, тебе не в чем себя упрекнуть.

– Я должен был догадаться! Ведь когда я вам рассказывало своих подозрениях, я сам пришел к выводу, что Воробьева могут убить. Почемуже я ничего не предпринял раньше? До того, как высказался…

Истина еще не дошла до его сознания. Пока что он воспринималсмерть жены как трагическую случайность в ходе следствия. Он еще не привык кмысли, что Вика никогда не вернется со своих веселых «каникул».

– Она такая дурочка! – в растерянности говорил онТаганову. – Уверен, ей просто заморочили голову. Если она вообще виноватаи знала хоть что-нибудь. А скорее всего Вику убили просто заодно с Воробьевым.

– Почему? Если, например, она узнала, кто такая втораялюбовница Воробьева, то тоже попала в категорию неудобных свидетелей.

– Убито слишком много людей! Слишком много, –говорил Стас, раздирая упаковку сигаретной пачки и отбрасывая ее прямо наТаганова, которого он, кажется, даже не замечал. Создавалось впечатление, чтоон беседует сам с собой. – Что может потянуть за собой столько убийств?Только потрясающая жестокость или потрясающая трусость.

– Убийца закусил удила. Он идет по трупам к цели,которой, кажется, уже не существует. Чем сильнее его желание, чтобы егооставили в покое, тем больше следов он оставляет после себя. Мы его найдемочень скоро, Стас.

– Надо охранять Анастасию, – встрепенулсятот. – Надо послать на улицу Яблочкова людей. – Он схватил Тагановаза руку. – Как ты думаешь, Пучков согласится потратиться?

– Конечно, согласится. Ведь Руслан Фадеев жив,по-прежнему кредитоспособен и по-прежнему напуган до смерти.

Появившийся Пучков, словно прочитав их мысли, сказал:

– Я отправил людей охранять Фадеева и Шорохову. Делозашло слишком далеко. Мы сидим в глубокой луже, ребята.

Шеф похлопал Стаса по плечу и, пробормотав «сочувствую»,начал заталкивать его в машину.

– Я сам поведу, – говорил он, пристегивая Стасаремнем. – Поедем в офис, там решим, что делать. Показания, протоколы – всеэто потом, позже. Сейчас надо как-то изловчиться и понять, какая сволочь всеэто проделывает.

Оповещенная по телефону о случившемся, Вероника Матвеевнаплакала. Она кинулась к Стасу, как только он вошел в офис, и разрыдалась уже вголос.

– Прости меня, Стасик, – причитала она, – яоказалась такой свиньей! Мне так жаль твою жену! Прости…

Стас машинально похлопывал ее по спине и судорожносглатывал. Наконец-то он почувствовал боль, настоящую боль. Стас прислушивалсяк своим ощущениям. Преобладало чувство вины и какой-то странной обиды насудьбу.

– Я так хотел от нее избавиться. – Стас сморгнулнепрошеные слезы. – Даже вы все это поняли. Вот она и умерла.

– Стас, ее убили, – жестко сказал Пучков. –Убийство не имеет ничего общего с твоими тайными мыслями.