Летучий самозванец - Дарья Донцова

– А-а-а, – долетело в ответ уже с палубы.

Поверьте, никогда я не преодолевала почти вертикальнуюлестницу с такой скоростью. Я вообще-то ленива и предпочитаю садиться в лифт,даже если надо попасть на второй этаж. Но сейчас я летела гепардом, парилаорлом, скакала боевым верблюдом – никак не могу подобрать достойного сравнения.Важно другое. Очутившись за миллидолю секунды на верхней палубе, я увидела Юру,лежавшего у подножия железной палки, торчавшей из пола, и крюк, мирнопокоившийся в креплении.

– Милый, ты жив? – бросилась я к Шумакову. –Хорошо, что догадался уцепится за столб!

– Меня на него понесло, – прошептал Юра исел. – Что это было? Где я? Кто я? Как меня зовут? Какое нынче тысячелетиена дворе? Фу, я думал, круче американских горок ничего не бывает! И что задрянь висит на моей спине?

Я дернула деревяшку, та неожиданно легко упала на палубу,прихватив с собой часть наволочки. Юра встал.

– Безобразие, – донеслось снизу. – Сколькоможно шуметь! Дайте поспать наконец!

Из люка начала появляться фигура. На палубе было ужедостаточно светло, и я узнала Зарецкого, который, преодолевая лестницу, громкозлился на тех, кто его разбудил.

– Вот черт, – шепнул Юра. – Теперь отнасмешек не избавимся.

Я тоже без радости смотрела на Леонида, он будетзубоскалить, растреплет всем о нашем маленьком ночном происшествии. НоЗарецкий, выйдя на палубу, прошел не более двух метров, замер и сталкреститься.

– Доброе утро, – на всякий случай пискнулая. – Вот, на восход солнца любуемся! «Горит на западе пожар, но он нерукотворный» – дальше не процитирую, забыла!

– Ангел, ангел, – зашептал Леонид, – тыпришел! Ты знаешь, ты… я… О нет! Я не хотел! Поверь! Все она! Не я этопридумал! Боже!

Зарецкий взвизгнул и рванул к лестнице, я не успелапискнуть, как ученый, словно дьявол, провалился вниз.

– Натуральная палата номер шесть, – прошипелЮра. – Что это Зарецкий нес про ангела?

Я повернулась. Юра стоял лицом ко мне. Он был почтиобнаженным: ну, не считать же одеждой ошметки белых трусов, разрисованныхразноцветными машинками. Собственно говоря, «боксеры» трансформировались внекое подобие мини-юбочки теннисистки. Не забудьте: Шумакова тащило поступенькам и палубе, тут лопнет любой, даже очень качественный трикотаж.Восходящее солнце било Юре в спину, отчего его фигура казалась словно сотканнойиз золотисто-розового света. Но самое главное! Подушка, остатки которой по сиюпору болтались у Юры за спиной, оказалась набита не синтепоном, а натуральнымпером. Пару минут назад подул легкий ветер, он медленно и осторожно высвобождалбелые комочки из разодранной наволочки, они кружили в воздухе и тихо уплывали всторону. Смотрелся Шумаков интригующе, лица его было не разобрать, четковырисовывался лишь силуэт в ореоле из перьев.

– Бедный Леня, – вырвалось у меня, – ониспытал сильнейший стресс!

– Очень мило жалеть Зарецкого и плевать на меня, –заревновал Юра. – Отдери от моей спины тряпку!

Я обошла его и дернула за лоскут, болтавшийся у него междулопаток.

– Ой! Осторожнее! – взвыл любимый. – Больно!Что там?

Шумаков еще говорил, а я уже сообразила: на его спинунамазана некая субстанция, к ней прилипла наволочка, если дергать за ткань, онаотходит вместо с кожей.